Так что, когда его правота была доказана, мы не стали возвращаться к этим воспоминаниям. Но едва ли кто-то из нас думал, что жизнь так резко изменится, что ты вдруг начнешь скучать по другу, о котором, казалось, забыл навсегда, или старое увлечение ворвется в твои будни без спроса…
– Аксель сделал что-то не то? – попытался угадать Оливер.
– Нет. – Более того, он вел себя странно, слишком хорошо для него. Я удивилась, что он еще не задал мне ни одного неудобного вопроса, хотя знала его достаточно хорошо, чтобы постоянно оборонять границы.
– Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы…
– Я тебе расскажу, – оборвала я его и рассмеялась.
– Идет. Увидимся через неделю.
– Да, поцелуй за меня Бегу.
– А ты порадуйся за меня приезду домой.
В голосе брата прозвучала ностальгия, и после этих слов он повесил трубку. Я провела еще немного времени на террасе кафе, созерцая сияние моря в последних лучах солнца и размышляя о том, какую смесь цветов я бы использовала, чтобы воссоздать это в тенях и деталях. Затем я осознала, что у меня нет ни студии, ни красок, некуда выплеснуть все то, что меня будоражило.
Мне стало интересно, как долго получится это сдерживать.
Уже почти стемнело, когда я покинула набережную и затерялась среди знакомых улиц и воспоминаний. Я проверила адрес, который записала в телефон, прежде чем позвонить в дверь небольшого белого двухэтажного дома с красивым ухоженным садом.
Меня встретила широкая улыбка.
– Лея! – Блэр обняла меня так крепко, что я тут же разразилась смехом. Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы виделись в последний раз: она заезжала в Брисбен по делам и мы вместе пообедали. – Извини, я тебя раздавлю. – Она отпустила меня и сделала шаг назад.
Я с восторгом смотрел на ее выпуклый живот.
– Ты огромная! – воскликнула я с улыбкой.
– Поверь мне, я знаю. Я как юла.
– Не говори ерунду, – вмешался Кевин, входя в комнату. – Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, поглаживая ее живот.
Я улыбнулась, наблюдая за ними, и поцеловала его в щеку. Они оба сияли.
– Устраивайся поудобнее, потому что я хочу услышать все, – потребовала Блэр, комично подняв бровь.
Я в общих чертах описала неожиданную встречу с Акселем и выставку в Байрон-Бей, но не стала вдаваться в лишние подробности.
– У меня сковорода на плите, так что я вас оставлю. – Кевин посмотрел на меня. – Ты останешься на ужин?
– Не знаю, я немного устала и…
– Она останется, – оборвала меня Блэр.
– Я бы посоветовал тебе не злить ее, потому что последние несколько месяцев она обладает даром превращаться в яростного тираннозавра за считаные минуты.
Блэр посмотрела на своего мужчину.
– Да, я уже подумала получше, – весело согласилась я.
Кевин ушел на кухню, а мы некоторое время сидели на диване и болтали, как в старые добрые времена. Блэр рассказала мне, что несколько недель назад она прекратила работать, потому что ей пришлось уйти в декрет, но она с нетерпением ждет начала работы в детском саду, как только сможет записать туда своего сына. Время пролетело незаметно, пока мы говорили обо всем и ни о чем; иногда, когда я замечала шевеление ребенка, я клала руку ей на живот, чтобы почувствовать толчки.
И это ощущение было… неповторимо.
Настолько, что я начала задумываться о том, каково это – носить в себе жизнь, потому что не могла представить себе ничего более интимного и важного.
– О чем думаешь? – спросила Блэр.
– Ни о чем.
– Да ладно, Лея, я тебя знаю.
Я прикусила губу и кивнула.
– Об этом. Что это волшебно. И что я бы хотела пережить это когда-нибудь.
– Ты все такая же сильная, – ласково улыбнулась она мне. – Я уверена, что так и будет, Лея. И когда это случится, с твоим-то мироощущением – это будет просто чудесно.
– Раньше я была в этом уверена, теперь… не очень.
– Что ты имеешь в виду? Что изменилось?
– Ты знаешь. Я… Я изменилась. Я не знаю, смогу ли я снова любить так, как человек того заслуживает. Я бы хотела. Хотела бы выбрать это. Как когда ты идешь в магазин, видишь платье, которое тебе нравится, и вот ты уже в нем возвращаешься домой, вот так просто. Любовь не такая.
– Нет, не такая, – вздохнула Блэр.
– А как хотелось бы, чтобы она была такой, – тихо сказала я.
Я не добавила, что тогда бы я выбрала Лэндона. Я бы выбрала любить его безумно, страстно, так, как жаждешь, когда не можешь контролировать желание или остановиться, чтобы подумать о последствиях. Я бы выбрала не мочь провести без него ни дня и постоянно скучать по нему. Я бы выбрала это, потому что знала, что это сделает меня счастливой. Но любовь намного сложнее. И форм у нее – множество. Был и другой способ любить – со спокойствием, уверенностью, доверием, безопасностью и дружбой, и я училась делать это именно так.
Блэр немного смущенно посмотрела на меня:
– С Акселем все сложно?
Это было почти смешно. Слово «сложно» всегда окружало все, что касалось его.
– Поначалу немного. Но я это пережила, – поспешила сказать я, – и думаю, со временем мы сможем снова стать друзьями.
– Не знала, что раньше вы были друзьями.
– Блэр… – Я бросила на нее предостерегающий взгляд.
– Прости, знаю, не мое дело.
