Лея последовала за мной в другой конец хранилища. Ее работы все еще были упакованы. В итоге я решил взять с собой большинство ее «неклассифицируемых» картин.
– Что мы теперь будем делать? – спросила она.
– Надо обдумать собрание работ целиком. Понимаешь, о чем я? При расстановке картин важно, чтобы они выстраивали сюжет, словно ты рассказываешь посетителям историю.
– У порядка должна быть логика?
– Да, потому что такой порядок меняет восприятие. Например, если мы поставим эту картину рядом с той, то человек, смотрящий на нее, увидит свет, а затем темноту. Это рассказывает важную историю. О переменах. О счастье, которое было разрушено болезненным событием. Если переставить их наоборот… они смогут выразить прямо противоположное: надежду, преодоление. Никто лучше тебя не знает, что ты хотела выразить в каждой картине, и нам нужно выстроить порядок, показывающий идею.
Лея прикусила нижнюю губу, все еще глядя на свои работы, как будто не знала, с чего начать. Я заставил себя не таращиться на нее и сел на пол, а потом попросил ее сделать то же самое.
– Пойдем сначала. Для твоей выставки у нас есть три зала. – Я достал несколько листов из папки, которую принес с собой, и протянул один ей; это были планы галереи. – Например, в этом зале, самом маленьком, есть место только для трех картин, так что я считаю важным, чтобы они бросались в глаза.
– Понимаю, – прошептала она.
Следующий час пролетел незаметно.
У нас все еще не было твердого решения по поводу первой комнаты, когда пришла Сэм и спросила, не позавтракаем ли мы с ней. В результате мы оказались в кафе за углом, где заказали, как обычно, кофе и тосты с веджимайтом[2]. Сэм начала болтать без умолку о своем муже, детях и меню ресторана, в который они ходили ужинать накануне вечером; ей каким-то образом удалось увлечь нас и и расслабить Лею.
– Кстати о меню, у меня вчера появилась идея для выставки. Что, если мой брат Джастин будет отвечать за приготовление блюд? Я могу попросить его сделать что-нибудь солененькое.
– Это было бы здорово! – Улыбка Леи ослепила меня. – Может, даже сладкое.
– Сладкое меню на выставке? – Сэм посмотрела на нее.
– Да, почему бы и нет? И тосты с шоколадными милкшейками!
Я прикусил губу, стараясь сдержать улыбку при виде ошарашенного выражения лица Сэм, когда Лея возбужденно жестикулировала.
– Никакого шампанского. Можно подать отдельные порции тортов и пирожных. Или даже конфет!
– Это… я не уверена…
– Мы все так и сделаем, – перебил я Сэм.
Я был рад, что Лея не желала устраивать очередную показную и рафинированную выставку, о которой мечтают многие художники. Дело не в том, что это было лучше или хуже, просто в этом было больше ее.
– Пожалуй, это будет оригинально, – согласилась Сэм.
– Поговоришь с Джастином? – Лея посмотрела на меня.
– Да, собираюсь встретиться с ним в полдень, хочешь пойти?
Лея неловко замешкалась и поставила свой кофе.
– Я обещала твоим родителям, что пообедаю с ними.
– И вот я внезапно как та девочка в школе, которую никто не приглашает на вечеринку в честь окончания года. Сейчас заплачу, – пошутил я, чем заслужил толчок от Сэм.
– Я пойду оплачу счет. – Сэм встала.
Лея провела пальцем по ручке своей кружки, после чего посмотрела на меня. И снова я заметил напряжение, возникшее между нами, но под всем негативом я почувствовал и привязанность, которая все еще пульсировала среди стольких воспоминаний.
– Извини. Думаю, твоя мама посчитала, что это будет неловко, и постаралась этого избежать.
– Ага. – Я не сводил с нее глаз. – А для тебя это так?
– Иногда да. Иногда нет.
Я попрощалась с Акселем в полдень, как только галерея закрылась, и пешком пошла к дому Нгуенов. Почувствовав желание достать наушники, я остановилась, чтобы включить музыку. Стоя посреди тротуара, пролистала несколько песен, пока не добралась до той группы, которую последние несколько лет слушала все реже. Нажала на кнопку – и зазвучали первые аккорды Hey Jude.
И я ускорила шаг в такт песне.
Джорджия встретила меня объятиями, от которых едва не перехватило дыхание, а Даниель просто похлопал меня по спине, провожая в гостиную. Стол был уже накрыт и полон еды.
– Ты зашла чересчур далеко, это уже слишком.
– Знаю, ты любишь жарк
– Спасибо. – Я старалась не слишком проявлять эмоции.
– Ты прекрасно выглядишь, у тебя так отросли волосы! – Джорджия налила мне воды, потом взяла столовые приборы и начала резать мясо. – Давай, ты должна рассказать нам все об этой выставке. Да, Даниель?
– Конечно, – приветливо улыбнулся он. – Мы знали, что ты добьешься этого.
– Ну, вообще-то это благодаря Акселю.
Не знаю, зачем мне понадобилось это уточнить; возможно, это было не совсем уместно, поскольку я заметила, что Джорджии пришлось выпить воды, чтобы проглотить то, что она только что положила в рот. Но, в конце концов, это была правда. Несмотря ни на что, это было дело рук Акселя, как и многое другое. И все его ошибки не отменяли остального.
