— Оливер уже устал говорить тебе, чтобы ты включал телефон и держал его при себе. Ты живешь тут в отдалении и с девочкой на попечении, а вдруг с вами что-то случится? А если ты споткнешься и сломаешь ногу? Или на вас акула нападет, пока вы будете в воде? Или?..
— Черт возьми, мам! — воскликнул я удивленно.
— Черт возьми! — закричал мой племянник Коннор.
— Потрясающе, — проворчал Джастин.
К счастью, Эмили рассмеялась, за что получила укоризненный взгляд от моего брата, который вышел с мальчишками на террасу. За ними, как всегда улыбаясь, отправился отец. Я остался там, все еще немного потерянный, и наблюдал, как мать выгружает пять или шесть контейнеров с готовой едой в холодильник и дюжину пакетированных супов в шкаф. Лея приготовила кофе, пока Эмили болтала с ней и спрашивала, как идет учеба в школе.
— Я принесла тебе витамины.
Моя мама потрясла полным пузырьком перед нашими носами.
— Зачем? Я в порядке.
— Тебе будет лучше.
— Я плохо выгляжу или что-то подобное?
— Нет, но кто знает. Недостаток витаминов — причина многих болезней, и не только цинги из-за недостатка витамина С, но и рахита, если не хватает D, а еще других проблем, например бессонницы, депрессии, несварения желудка. И даже паранойи!
— А, ну этим я, конечно, страдаю, мам. Иногда я так боюсь, что моя семья притащится ко мне домой, не предупредив, но потом меня отпускает, и я облегченно вздыхаю, осознав, что я один и это просто мои фантазии.
— Не болтай глупости, сынок.
Я налил себе вторую чашку кофе за день и спросил громко, хочет ли кто-то тоже. Только Джастин согласился. Я приготовил ему кофе и вышел на террасу, где в конце концов собрались все. Отец сидел в гамаке с богемным видом и говорил вещи типа «Здесь веет спокойствием» или «Мне нравится эта движуха у тебя дома».
— Итак, ты снова серфишь? — спросила Эмили у Леи, пока один из ее отпрысков карабкался по ней.
— Немного. Мы договорились с Акселем.
Лея посмотрела на меня, и я уловил связь, которая начинала устанавливаться между нами. Я понял, что только мы знали, что происходило в эти месяцы, и мне понравилась эта мысль.
— Ты заставляешь ее? — спросил Джастин.
— Конечно, нет! Да и если да, то какая разница?
Я засмеялся, увидев, что он сконфужен.
— Он не заставляет меня, — соврала Лея.
— Я надеюсь, — отрезала моя мать.
— Я тоже хочу серфить! — закричал Макс.
— Научись у дяди, и будешь огонь! — вставил папа.
Его комментарий вызвал разные реакции — от «Это звучит смешно, Даниэль» у моей мамы до отвращения на лице у Джастина и одобрительных возгласов моих племянников, которые балансировали на серфах на другом конце террасы.
Пятнадцать минут спустя мы уже были в воде. Я посадил близнецов на широкую и длинную доску и поплыл к лайн-апу. Отец воодушевленно двигался рядом. Все остальные сидели на песке, болтали и ели выпечку, которую мама принесла из кафе.
— Я хочу встать! — Коннор зашевелился.
— Нет, это попозже. Сегодня сидя.
— Пообещай, что однажды…
— Обещаю, — прервал я его.
Коннор держался за край доски, когда волна покачивала ее. Мы проделывали это какое-то время, пока Максу не надоело и он не скинул своего брата пинком с доски. Я оставил их в воде, играющих и смеющихся, и посмотрел на отца.
— Лея хорошо выглядит, — сказал он.
— Она делает успехи. Она справится.
— Ты стараешься.
— Почему ты думаешь, что это моя заслуга?
— Потому что я тебя знаю: если ты втемяшишь себе что-то в голову, ничего не поделать. Я помню, когда ты спросил меня, почему скарабеи такие толстые, не потому ли, что у них внутри маргаритки. Мы только переехали, и ты увидел их на картине Дугласа, такой странной, разноцветной. Я всегда шутил, что он нарисовал ее под травкой. Я ответил тебе, что нет, но, конечно же, не убедил, ты хотел увидеть это собственными глазами. Два дня спустя я нашел тебя на террасе, где ты потрошил несчастного скарабея. А сейчас посмотри на себя, вегетарианец.
Я засмеялся.
— Интересно, почему он это нарисовал?
Я отлично помнил ту картину Дугласа: разноцветные вихри вокруг множества цветов и скарабеев темно-фиолетового оттенка, распоротых сверху донизу и полных маргариток.
— Ох, он был таким. Творил магию. Такой непредсказуемый.
— Черт, — я глубоко вздохнул. — Я по нему скучаю.
— Я тоже. По ним двоим.
Мой отец отвел взгляд. Он выглядел грустным, что редко с ним случалось. Папа кивнул в сторону доски, на которую пытались вскарабкаться близнецы.
— Тебе стоит оттюнинговать ее. Будет прикольнее.
Я спрятал улыбку.
Все уехали к обеду, и мы с Леей снова остались наедине в нашей повседневной тишине. Вечером я занялся логотипом и парой рекламных картинок для нового ресторана — заказ надо было сдать в начале недели. Лея слушала музыку в комнате, и я решил дать ей отдохнуть. Она не вернулась к рисованию, а я не просил об этом. Пока что.
Когда стемнело, мы сели поужинать на террасе.
Я отнес тарелки в дом и захватил толстовку: почти наступила зима, и вечерами было свежо.
Я сел рядом с Леей на подушки.
— Ты правда не хочешь попробовать?
— Нет. Ты похож на сумасшедшую бабулю с чаем.
— Все шутишь… Ну ладно, ладно.
Лея скромно улыбнулась, но тут же помрачнела.
