— Их несколько. Худший — когда умерли твои родители, но были и другие. Моменты, в которые я чувствовал себя немного потерянным, как и все, знаешь? Когда ты не понимаешь, чем хочешь заниматься. Я пытался контролировать фрустрацию, когда осознал, что не хочу больше рисовать, принять это решение… Иногда ожидаешь от жизни чего-то и не получаешь. Возможно, это наша вина, мы слишком много планируем, намечаем пути, по которым никто никогда не пройдет. Я думаю, это и порождает разочарование.
Мы ничего не сказали друг другу в оставшуюся часть обеда. Затем без спешки вернулись в центр Байрон-Бея, и Лея попросила меня высадить ее на улице, где жила Блэр.
— За тобой заехать попозже?
— Нет, я вернусь пешком.
— Уверена?
— Да.
— У тебя мобильный с собой?
Лея засопела и открыла дверь машины.
— Аксель, я не ребенок.
— Эй! — Я опустил окно, чтобы позвать ее. — Обязательно почисти зубы, если что-то поешь! И не бери конфеты от незнакомцев!
Она нахмурилась и показала мне средний палец.
Я потряс головой, смеясь, счастливый, что вижу ее такой.
Блэр вышла из дома, и мы направились вниз по улице под вечерним солнцем. Дул нежный ветерок, и мы решили сесть на террасе кофейни, в которую раньше часто ходили. Я обычно заказывала кофе и банановый кекс с шоколадом, такой же вкусный, как чизкейк у Джорджии. Блэр же, наоборот, предпочитала больше несладкое и иногда съедала небольшую порцию картошки фри, пока мы болтали без умолку. Мы проводили весь день вместе, рука об руку.
— Я уже думала, что ты не придешь, — сказала она.
— Я ездила на дайвинг с Акселем, и мы немного задержались.
— На дайвинг? — Она улыбнулась. — Завидую.
— Было классно, — признала я.
На самом деле это было даже лучше. Воодушевляюще. Ярко. Плавать в сердце океана, чувствуя себя невесомой, пока рыбки вихрем кружились вокруг меня, словно яркие танцующие точки. И со мной был Аксель.
— Я возьму картошку фри с солью и газировку, — сказала Блэр официанту. — А ты что будешь?
— Банановый кекс и кофе без кофеина с молоком.
— Хорошо, сейчас принесу.
— Слушай, я вспомнила день, когда мы подшутили над Мэттом, засыпали ему в шкафчик блестки и сидели хихикали, пока не увидели его издалека и не бросились бежать…
— Но он нас засек, потому что я вернулась, чтобы забрать кусок кекса, который оставила. Я помню. А еще его книги потом блестели пару недель.
Блэр засмеялась, и я потихоньку заражалась ее хорошим настроением и легкостью, с которой она приумножала такие моменты, а не уменьшала их количество. Лучшая в мире подруга, а я несколько месяцев избегала ее, чтобы не сделать ей больно или не разочаровать ее.
— Как дела в школе?
— Лучше, чем раньше.
— Ты пойдешь в университет?
Я пожала плечами. Мне не хотелось говорить об этом.
— Ты довольна работой?
— Очень, даже несмотря на то, что она очень утомительна.
— Тебе всегда нравились дети.
Нам принесли заказ, и я рассеянно начала разламывать кекс на кусочки. Я медленно попробовала десерт, вспоминая слова Акселя, отмечая сладость банана, контрастирующую с мягкой горечью шоколада.
Я подняла взгляд на Блэр, немного колеблясь.
— Думаю, что я все еще что-то чувствую к нему.
— Ты об Акселе, да?
— Да. Почему… почему это происходит со мной?
— Потому что он тебе нравится, и так было всегда.
— Я хотела бы влюбиться в другого человека.
— Мы не выбираем это, Лея. — Она посмотрела на меня с нежностью. — Как вам живется вместе?
Я задумалась. Я уже четыре с половиной месяца жила в доме на природе. Я не очень хорошо помнила первые месяцы, которые провела, запершись в своей комнате. Март выдался суматошным: я злилась на Акселя, потеряла контроль на Bluesfest, снова по-настоящему начала рисовать. Поэтому в апреле Аксель закрутил посильнее гайки, заставив меня сделать выбор. И если честно, то иногда остаться на месте и никуда не двигаться проще, чем набраться сил и столкнуться лицом к лицу с изменениями.
— По-разному. Но сейчас нормально.
— Будь сама собой, Лея, — сказала Блэр.
— Что ты имеешь в виду? — Я напряглась.
— Во всем. С Акселем тоже. Такой, какой ты была раньше. Просто позволь ситуации взять верх, не думай. Разве ты не помнишь? Я смеялась, когда ты говорила, что перестаешь дышать, увидев его или что убила бы за один его поцелуй, но я особо не обращала внимания, так как ты всегда немного преувеличивала.
Я поднесла руку к груди. Блэр права, но я чувствовала себя так далеко от этого всего, несмотря на то что иногда появлялись воспоминания, словно вспышки, но они исчезали так же быстро, как и приходили. Это были хаотичные шипы, но я все еще носила плащ, хотя и дырявый. Я едва узнавала в себе ту девчонку, которая раньше не задумалась бы перед прыжком в пропасть, не стала бы спрашивать, сколько метров до дна.
Я отбросила эту картинку и отогнала ностальгические мысли.
— Давай о тебе. Ты встречаешься с кем-нибудь?
— Я хотела кое-что рассказать тебе про это, но не знала, с чего лучше начать. — Блэр немного поерзала от неловкости. — В прошлом месяце я пару раз ходила на свидание с Кевином Джексом.
