Но эта красная точка, этот прыщ на заднице… Ну, он заставил меня убедиться в том, что это того стоило.
Лея не выходила из комнаты до ужина. Я приготовил салат и две порции супа из пакетика из тех, что принесла мама. Она притаскивала их столько, будто ожидала апокалипсис и что мы будем отрезаны от остального мира или что-то подобное.
Все еще шел дождь, поэтому мы поужинали в гостиной под Beatles на проигрывателе. Лея не поднимала глаз от тарелки и односложно отвечала на мои вопросы.
Она помыла посуду, а я заварил чай. Как только мы сели на диван, я взял лист бумаги.
— Нам нужно сделать еще что-нибудь, — сказал я. — Например, не знаю. Что не так с клубничными леденцами? Раньше тебе они нравились, разве нет? Ты всегда с ними ходила?
— Не знаю. Уже нет, — ответила я.
— И что ты хотела бы включить в список? У тебя карт-бланш. Будет весело, да? Мы вместе сделаем первое, что придет тебе в голову.
— Хочу потанцевать под Let it be с закрытыми глазами.
— Отличная идея. Готово. — Я записал.
— А еще я хочу напиться.
— Кто я такой, чтобы запрещать это? Ты совершеннолетняя. Договорились. Мне нравится, что ты сотрудничаешь. Что еще можем поделать? — Я засунул конец ручки в рот. — Хм, вещи, которые заставляют чувствовать, отключают мозг…
— Поцелуй.
Лея посмотрела на меня.
— Твой, — пояснила она.
У меня сердце ушло в пятки.
— Лея… — Мой голос превратился в хриплый шепот.
— А что такого? Еще одна эмоция…
— Это невозможно. Давай придумаем что-нибудь другое.
— Разве не ты сказал, что тебе плевать на такие вещи? Это просто поцелуй, Аксель. Никто никогда об этом не узнает, обещаю. Но я хочу… хочу узнать, каково это, как оно на вкус. Какая тебе разница? Представь, что ты поцеловал какую-то другую девушку…
— Именно поэтому. Потому что речь о тебе.
— Ладно, забудь. — Она вздохнула, смирившись с поражением.
Я поигрался ручкой.
— К чему это было, Лея?
Она подняла голову и глубоко вдохнула.
— Ты знаешь, Аксель, что раньше я… уже много лет…
— Стоп, не говори мне это. Сейчас приду.
Я вышел покурить.
Дождь все еще лил стеной, я оперся на деревянные перила и выдохнул дым после первой затяжки. Темнота все обволакивала и, казалось, смягчала шум грозы. Я глубоко вдохнул и устало потер подбородок.
Я подумал о девочке в доме. Какая она сложная. Я один за другим развязывал узлы и не знал, сколько мне еще осталось.
Но в то же время мне это нравилось.
Этот вызов. Челлендж. Провокация.
Я затушил сигарету в тот момент, когда на крыльце появилась кошка. Мокрая и тощая как никогда. Кошка посмотрела на меня и мяукнула.
— Ладно, всякое бывает. Я думаю, ты можешь остаться на ночь. — Я открыл ей дверь, и она, как будто поняв меня, отряхнулась и зашла.
— Бедняжка! — Лея подбежала к кошке.
— Я за полотенцем.
Мы вдвоем вытерли кошку полотенцем, она иногда шипела на нас и замахивалась лапой.
— Знаешь, кого она мне напоминает?
— Очень смешно, — возразила Лея.
— У вас много общего.
— Покормлю ее.
Лея поставила кошке тарелку с остатками супа. Кошка лакала, а мы вдвоем наблюдали за ней, сидя на деревянном полу гостиной. Я растянулся и положил руки под голову. Заиграла Day tripper, и я стал рассеянно подпевать, Лея улыбнулась и расслабилась: напряженный момент, который мы пережили за пятнадцать минут до этого, испарился.
— Я поищу что-нибудь из старой одежды, чтобы сделать лежанку кошке.
— Нет, я заберу ее в свою комнату, — сказала Лея.
— Ты шутишь? Я бы не доверял ей. Ты же знаешь, она ласковая, когда ей это нужно, но может достать коготки в любой момент. Мы никогда не говорили о том, почему кошки такие особенные?
— Нет, это не та тема, на которую мы часто болтаем.
— А стоило бы. Они независимые любопытные сони. Три столпа счастливой жизни. Они дикие и сами по себе, но позволяют приручить себя, когда удобно. В самом начале обычно происходит так: «Эй, человек, я притворюсь, что я воспитанная, а ты в свою очередь навалишь мне кучу еды, будешь защищать меня и заботиться обо мне. Договорились?»
Лея засмеялась, а я поудобнее разлегся на полу, прямо как ленивый кот.
— Не смейся, это правда.
— Я попробую с ней поспать.
— Ладно. — Я встал. — Если она набросится на тебя и тебе понадобится помощь, ты кричи, я прибегу.
Она закатила глаза.
— Спокойной ночи, Аксель.
— Спокойной ночи.
Я сконцентрировалась на школе на этой неделе. Я пыталась быть собранной на уроках, делать домашнее задание и заниматься по вечерам, пока Аксель заканчивал работу. В среду я договорилась с Блэр выпить кофе. В четверг, когда учительница по математике мне задала вопрос, а весь класс замер в ожидании, я смогла ответить, и у меня не слишком дрожал голос. Выйдя из школы, я оставила позади нервозность и неуверенность и быстро крутила педали по направлению к дому.
— У тебя много домашки сегодня?
— Литература и химия, — ответила я.
— Какую пластинку поставить? — Аксель поднялся.
— Какую хочешь. Мне без разницы.
