— Я попробую все, что закажете, — весело ответил Колин и украдкой бросил взгляд на сына. Судя по тому, как отец Яна теребил салфетку и кусал нижнюю губу, он ужасно нервничал.
— Так где ты теперь живешь? — наконец спросил Ян.
— В Маринуке, — ответил Колин. — Это в Авалон-парке.
Разговор за обедом не очень клеился, был мучительным и неестественным, но мы справились, и когда Ян отошел ответить на звонок, Колин потянулся через стол и погладил меня по щеке.
— Спасибо, сынок, — сказал он.
Это самое большее, что я получал по отцовской линии, так что я улыбнулся в ответ.
Но тут вернулся Ян и уселся ко мне вплотную. Он больше не ютился на крошечном клочке обитого сиденья, стараясь не прикасаться, а будто приклеился ко мне, от плеч до колен.
Колин тоже отошел кому-то позвонить, и я повернулся к Яну.
— Ты в порядке?
Он шумно выдохнул и уронил голову на грудь, как часто делал, когда хотел, чтобы к нему прикоснулись. Дотронувшись до затылка Яна, я мягко запустил пальцы в короткие волосы, густые и жесткие.
— Ты хорошо справляешься.
Он фыркнул, а потом положил голову на руки, сложенные на столе. Я в последний раз сжал его шею и отпустил.
— Не вздумай пригласить его с нами играть, — потребовал Ян.
Я тихо засмеялся:
— Хорошо.
Тот день оказался для отца и сына переломным, и хотя они не стали близки, после этой встречи они, по крайней мере, начали разговаривать, пусть и от случая к случаю.
Позже, во время разгрома большой наркодилерской сети, которая попутно занималась собачьими боями, в одном из загонов мы обнаружили гибрид волка с маламутом или, возможно, с хаски, и Ян с первого взгляда увидел в псе родственную душу.
Решение проблемы, куда каждый день девать птенчика Цыпу, как назвал его напарник, предложил я. Отец Яна на пенсии, у него был огромный двор, его жена целыми днями работала в юридической фирме, а дети жили отдельно.
Услышав мое предложение, Колин Дойл ухватился за него, желая сделать для Яна хоть что-нибудь. И оказалось, что Цыпа — огромный щенок, который хотел только любви и внимания. Если, конечно, не пытаться наброситься на Яна или вломиться к нему домой. Представив возможные последствия, я нервно дернул плечами.
— Миро?
— Простите, — ответил я быстро, возвращаясь в реальность. — Я очень постараюсь вернуться к шести, сэр.
— У тебя есть мой номер. Если что-то случится и ты не сможешь его забрать, позвони.
— Обязательно, — пообещал я и, повернувшись, спустился с крыльца.
Цыпа догнал меня у калитки. Мило поскуливая, он встал прямо передо мной.
— Я вернусь, дружок, — сказал я и погладил его.
Тут пса позвал Колин, и Цыпа понесся обратно к крыльцу. Сев в машину, я помахал на прощание.
Придя в офис, я успел только усесться за стол, как надо мной навис Кейдж.
— Доброе утро, — поздоровался я. — Ян вам звонил?
— Его начальник. Поэтому я в курсе, что его не будет непонятно какое время.
Я кивнул, хотя от этой новости внутри все перевернулось.
— Что касается тебя, — продолжил Кейдж. — Где разрешение от врача?
— На вашем ящике, сэр, — сообщил я. — Я ходил к нему, клянусь.
Кейдж наклонился к моей руке.
— Неужели и запястье в порядке?
— Гипс снимут через шесть недель, но все нормально, правда. Ну, то есть... прошлым вечером я упал с балкона, так что я...
— Умнее было бы не напоминать мне об этом.
Наверное, да.
— Да, сэр.
Когда Кейдж ушел, я наконец-то перевел дух. Я уже скучал по Яну.
Глава 8
ИНОГДА СЛУЧАЕТСЯ, что ты ищешь одно, а находишь другое. Так, пока мой напарник — мужчина, по которому я тайно сох — выполнял задание для армии США, я среди прочего занимался сопровождением перебежчиков со своими коллегами-маршалами.
Во вторник, шесть недель спустя, я тащился за машиной Майка Райана и Джека Дорси, которые с целым отрядом из федеральных и местных полицейских везли Кейси Данна в Нортбрук к месту, где тот хоронил своих жертв.
Данн подчищал за украинским торговцем оружием и избавлялся от всех его врагов, закапывая их на свалке старых машин. По условию соглашения, прежде чем пойти по программе защиты свидетелей, Данн должен был сдать своего босса и показать властям, где спрятаны трупы.
Интересовало не только тело, которое брат Данна, давший показания, видел ночью: тогда парень проследил убийцу от самого семейного дома в Шаумбурге. Властям нужно было навесить на Ивана Теслера как можно больше убийств, и однозначные числа тут бы не помогли. Но когда мы прибыли к предпоследней, как утверждал Данн, могиле, тот вдруг начал истерить.
— Я не убиваю женщин! — выкрикнул он, и по тому, как быстро спрятался мне за спину, подергиваясь так, будто по нему ползали муравьи, я понял, что парень серьезно напуган. Похоже, он совершенно не ожидал найти тут женщину.
На получение допуска для Данна ушло три дня, за которые тело осмотрели и обнаружили поразительное сходство с другими убийствами, совершенными уже известным преступником.
Ситуация усложнялась. Во-первых, насчитывалось уже несколько преступлений, а это всегда плохо. Во-вторых, список жертв Крейга Хартли пополнился, хотя сам чувак был надежно заперт в течение последних четырех лет.
