— Доктор, это немного упрощенный подход.
— Неужели?
— Думаю, да, — сказал я, внезапно почувствовав усталость. — Лучше скажи, у тебя есть поклонник снаружи?
Какое-то время Хартли смотрел на меня изучающе.
— Мне бы очень хотелось видеть тебя не только когда нужны ответы на вопросы.
Я откинулся на спинку стула.
— Так мы сейчас торгуемся?
— Да, — решительно ответил Крейг.
— Маршал, — послышался остерегающий оклик Рол из-за спины.
— Он разговаривает сейчас со мной, — ледяным тоном напомнил ей Хартли и снова пристально на меня посмотрел. — Так что?
— Чего ты хочешь?
— А что ты предлагаешь? — спросил он мягко, даже соблазнительно.
Я подумал, что, собственно, могу сделать, чтобы по возвращению домой не принимать дезинфицирующий душ, и добавил:
— Раз в год.
— Раз в полгода, — возразил Крейг.
— Согласен, — ответил я, потому что по сути это был мой предел.
Самое большее, что позволяла тюрьма, — тридцать минут в условиях строгого режима. Я мог бы приходить два раза в год, в общей сложности на час. На это я еще был способен.
— А теперь расскажи о своем поклоннике.
— Я скажу, кто, но не скажу, как.
— Ладно.
— И, Миро, вы должны переселить мою сестру и ее семью.
Я посмотрел Хартли в глаза.
— С чего это вдруг?
Он пожал плечами.
— У меня несколько последователей, и некоторые из них считают ее виноватой в моем аресте.
— Она же твоя сестра, — напомнил я Крейгу.
— Миро, она оставила кольцо, которое ты нашел.
— Это была случайность. Мы оба это знаем.
— Без разницы, — вздохнул он, изучая каждую черточку на моем лице.
Это начинало нервировать.
Я повернулся на стуле, но Томпсон уже кому-то звонил.
— Мы занимаемся, — резко ответил он.
Я снова обернулся к Хартли.
— Имя.
— А что все подумают?
— Что я пришел сюда с этими людьми, увиделся с тобой, а потом мы нашли нужного парня.
— И я стану стукачом?
— Я поймал тебя, а значит, поймаю и его. Тебе так не кажется?
— Тогда ты попадешь под прицел, — ответил Крейг резко. — Я не могу этого допустить.
— Ну, с другой стороны, поговори с ними... убедись, что я буду в порядке.
— Пока держишь слово.
— Я думал, это ты у меня в долгу.
Хартли посмотрел так, будто я его ударил.
— Разве нет?
Быстрый кивок в ответ.
Я резко втянул воздух.
— Я приду. Обещаю.
Хартли был серийным убийцей, и обычно таким, как он, в неволе жилось не сладко. Всегда находился кто-то, у кого появлялись к Крейгу вопросы, кто искал понимание, ответы, и я был морковкой, которой махали перед его носом, чтобы заставить играть по правилам. Всегда находился тот, кто напоминал о моих обязательствах перед законом и таким образом заставлял встречаться с Хартли.
Крейг нервно сглотнул.
— У Кларка Вианы есть дом в Хайленд-парке.
— Чем он занимается? — спросила Рол.
— Он биржевой маклер.
— Доктор, а как мы узнаем, что он именно тот, кто нужен?
— Он хранит трофеи в винном погребе.
— Хорошо, — с шумом выдохнула Рол, и в одно мгновение все присутствующие в комнате, забыв обо мне и «добром» докторе, начали звонить по телефонам.
Поскольку коллеги были заняты разговорами, никто и не заметил, как Хартли протянул руку и взял меня за галстук. Стоявший позади охранник не мог ничего видеть, но все было нормально. Я не испугался. На самом деле я никогда не боялся Крейга, и это стало основой для наших отношений. Это и еще то, что он пытался меня убить и не справился.
— Я выясню, как ты получаешь сообщения, — пообещал я.
Крейг держал мой бледно-голубой галстук в красный горошек несильно — если б я отодвинулся, галстук выскользнул бы из его согнутых пальцев.
— Когда-нибудь, Миро Джонс, я тобой овладею, и ты станешь моим величайшим творением.
Я кивнул.
— Ты можешь сейчас мне не верить, но это обязательно случится.
— Конечно, — ответил я, и Хартли медленно разжал пальцы.
— Однажды утром ты откроешь глаза, и я буду рядом, — прошептал он, держа средний палец правой руки в нескольких дюймах от моего лица.
— Хрена тебе, — пробормотал я, отклонился — галстук проскользнул через его пальцы, как сыпучий песок — и встал. — Мы позаботимся о твоей сестре и ее семье.
От улыбки глаза Хартли блеснули.
— Да, Миро, ты же считаешь, что мне есть до них дело.
Сквозь толпу агентов я направился к выходу.
— Береги себя, — добавил Хартли.
Я постучал в тяжелую железную дверь.
— Увидимся в июле. Когда будет жарко.
— Да, конечно, — согласился я.
Затем дверь открылась, и я выскользнул наружу.
Оглянувшись, я видел, как Хартли начали засыпать вопросами, но он молчал, уставившись на присутствующих пустыми глазами, пока охранник не объявил, что заключенному пора возвращаться в камеру.
Внезапно меня накрыла волна глупой радости: я был за рулем и мог спокойно уехать, не дожидаясь агентов ФБР. Вспомнилась последняя поездка в Элджин.
В тот день я почувствовал комок желчи где-то в горле и помчался по коридору, на ходу доставая из нагрудного кармана пиджака телефон. Во всем мире я хотел поговорить только с одним человеком.
— Привет, — послышался хриплый голос в трубке. — Ты уже закончил?
— А что? Ты где?
— Снаружи.
Он был рядом. Нужно было только к нему добраться.
