— Я надеялся, что ты где-то поблизости, — вздохнул Крейг и жестом пригласил меня присаживаться, будто это была не суперзащищенная комната для допросов в тюрьме для душевнобольных преступников, а столик в ресторане. — Я не видел тебя почти два года.
— Да, с тех пор, как ты помог с убийством Ламберт, — сказал я, не сдвинувшись с места.
— Тебе понравились мои наблюдения, — напомнил он мне, прищурившись и переступив с ноги на ногу. — Я читал, что убийца Кристины Ламберт умер в тюрьме. Его что, сначала изнасиловали?
Я кашлянул.
— Понятия не имею.
— Он это заслужил. Изнасилованию нет оправдания; для этого и существует обольщение.
Хартли сначала убивал, а потом уродовал своих жертв, превращая их в то, что он называл искусством. Мне лично за кровью, обнаженными тканями, мышцами и костями было трудно разглядеть его «искусство». Но Хартли никогда не делал жертвам больно. Женщины попадали в его постель и засыпали вечным сном.
Вот так мы с Норрисом его и поймали. Свидетели постоянно описывали красивого блондина, роскошного мужчину, прямо прекрасного принца во плоти. Как только мы начали сопоставлять даты, время и места, обнаружили закономерность, поэтому ежедневно навещали Хартли, подталкивая, подстрекая и пытаясь сбить с толку. Благо его высокомерие это позволяло: Хартли был уверен, что ни я, ни Норрис не могли сравниться с ним умом.
Но в вечер перед арестом он впустил нас, разрешив Норрису осмотреться, а мне наблюдать за своей готовкой на кухне. Я тогда совершил ошибку: повернулся к Крейгу спиной и увидел в блюдце на выступе над кухонной раковиной кольцо с таитянским жемчугом и бриллиантами. В тот момент меня будто молнией ударило — собрав все пазлы воедино, я понял, почему оно показалось мне знакомым и где я его встречал раньше.
Я знал это украшение. Видел его сотни раз и всегда думал, что на безымянном пальце Киры Ланкастер дорогая безделушка смотрится прекрасно. На фотографии, которую раздали после исчезновения женщины, кольцо было хорошо заметно. Его подарил Кире муж в знак любви на годовщину свадьбы, и Хартли после того, как переспал с жертвой и убил ее, взял кольцо в качестве трофея. Потом он отдал его сестре, и позже выяснилось, что та ночевала у Крейга накануне. Когда сестра мыла посуду, то сняла кольцо, положила его на блюдце и забыла. Простой поступок, но он позволил сорвать маску с брата, который на самом деле оказался чудовищем.
Я заметил кольцо, и когда обернулся через плечо, то увидел, что Хартли бросился в мою сторону, вытаскивая по пути нож из ящика рядом с раковиной. Он обхватил меня сзади за шею, и под таким углом я не смог достать пистолет. На мой крик примчался Норрис. Вытащив оружие, он прокричал, чтобы Хартли меня отпустил.
В тот день произошло два серьезных события: я спас убийцу и потерял напарника. Норрис не захотел работать с человеком, которого не заботила собственная жизнь, а я решил, что лучше буду «служить и защищать» другим способом, а не в качестве следователя отдела убийств.
— Миро?
Я взглянул на Хартли, который выдернул меня из воспоминаний, окликнув по имени. Я разрешил ему так меня звать, к большому огорчению многих.
— Прости.
По его улыбке было заметно, что он польщен.
— Не стоит извиняться.
— Но мне следовало быть повнимательнее.
— Я чуть тебя не убил, но ты все равно меня спас. Получится отплатить тебе, только когда выйду отсюда.
Я кивнул и широко улыбнулся:
— Значит, никогда.
Хартли вздохнул.
— Да?
— Никогда — это так долго, — прошептал он, а потом посмотрел на Рол. И что пугало, теплота, читавшаяся в его глазах при взгляде на меня, мигом исчезла. — Не могли бы вы подняться и уступить место маршалу Джонсу? Я хочу с ним поговорить.
Агент ФБР быстро поднялась, а я шагнул вперед и опустился на стул напротив Хартли. Он тут же сел и, наклонившись, принялся меня рассматривать, наконец встретившись со мной взглядом.
— Миро, у тебя усталый вид. Плохо спишь?
— Я в порядке, — пробормотал я, двигая из стороны в сторону папку из плотной бумаги, оставленную Рол на столе. — Давай поговорим о ситуации в Нортбруке.
— Говори, о чем пожелаешь. Я не против.
— Но нас интересуют именно твои мысли.
Хартли негромко кашлянул.
— Ты получил от меня открытку на Рождество?
— Получил. Спасибо.
Он выглядел довольным — взгляд смягчился, а улыбка стала шире.
— Давай, спрашивай что хочешь.
Я ослабил галстук, который сразу же привлек внимание Хартли.
— Мы оба знаем, что ты слишком умен, чтобы иметь сообщника.
— Это кажется маловероятным, ведь так?
— Да, — ответил я с ухмылкой. — А как насчет подражателя?
Хартли фыркнул:
— Скажи, у него была моя точность линий?
— Нет, не было.
Пытаясь избавиться от знакомого напряжения, я повел плечами. Встреча с человеком, который вогнал в меня нож, вызывала определенный стресс.
— Но это, доктор, подводит меня к нашему последнему вопросу.
— Конечно, но сначала могу я спросить о детективе Кокране? Как он?
— Не знаю, — ответил я честно. — Я не разговаривал с ним очень давно.
— Из-за меня, — почти промурлыкал Хартли.
Я качнул головой.
— Типа того.
— Ты выбрал не его, а меня. В этом причина.
