— Ты на машине? — спросил я, быстро проходя внутреннюю дверь, а потом и внешнюю, что вела к коридору, который отделял конкретного одиночного заключенного от остальных обитателей заведения.
— Да. Я подумал, тебе нужно подкрепление.
— Это точно, — согласился я и ускорился в желании, нет, в непреодолимой потребности выйти наружу. — Скоро я сильно проголодаюсь, как и всегда.
— Почему?
— Потому что меня сейчас стошнит.
— Я не против поесть.
— Окей, — ответил я дрогнувшим голосом, когда мне позволили пройти еще через три двери. Каждая открывалась только тогда, когда была закрыта предыдущая. И пока соблюдались все режимные меры, я с трудом мог дышать. — Я уже почти на месте.
— Миро?
Я с шумом втянул воздух.
— Я здесь.
В трубке наступила тишина. Я прошел еще две двери.
Я не видел надзирателя, и это хорошо. Он, наверное, ждал федералов, чтобы попрощаться. А я был просто маршалом; нас он видел постоянно.
Завершив звонок, я взял с другой стороны металлоискателя пистолет, значок и ключи и рванул ко входной двери. Нажав ручку, я сразу же вылетел на ступеньки и не останавливаясь помчался вниз. Меня стошнило прямо в мусорную урну. И почти сразу перед лицом появилась бутылка воды с салфетками, а между лопаток легла теплая рука.
— Ты в порядке?
Я кивнул, но так и не разогнулся, не прекращая дрожать всем телом.
Ян мягкими круговыми движениями погладил меня по спине. Я выпрямился. Лицо покрыла испарина, и он убрал волосы с моего лба.
— Все будет хорошо. Прополощи рот, а я принесу тебе блинчики. Завтрак лечит любую заразу.
Но мне не нужны были яйца, тосты или картофельные оладьи.
Мне нужен был Ян.
С тех пор прошло два года. И сегодня, когда я стремглав кинулся через последнюю дверь наружу и, сбежав по ступеням, чуть ли не выблевал селезенку, Яна рядом не было.
Ни приводящего в чувство прикосновения, ни грубой ласки.
Ни хриплого грудного голоса.
Ни самоуверенной ухмылки, говорящей, что он все исправит одной лишь силой воли.
Я скучал по Яну. Настолько, что иногда казалось, будто грудь при каждом вдохе наполняется не воздухом, а битым стеклом. И в совсем паршивые дни еще приходилось разговаривать с серийным убийцей, потому что тому нравилось общаться только со мной.
Одним махом я избавился от съеденного завтрака, но желудок продолжал сжиматься, пока внутри ничего не осталось. И только тогда я выпрямился.
— Чувак, что за фигня, — пожаловался проходивший мимо парень. — Фу-у-у... сука, бля.
— Заткнись, — рявкнула на него какая-то женщина и подошла ко мне. В одной руке на сгибе локтя она держала малыша, а во второй — упаковку детских салфеток. — Держи, милый. Вытрись.
Как любезно. Я горячо поблагодарил даму, и когда добрался до своей машины, уже пах свежей лавандой. На переднем сиденье лежала бутылка воды. Очень хорошо, потому что мне нужно было прополоскать рот. Заодно и горло. Я подумывал о том, не съездить ли домой или, может, вернуться в офис и добраться до своего шкафчика в раздевалке. И там и там я хранил запасные зубную щетку и пасту.
Но пока я размышлял, телефон ожил, и на экране высветилось имя Кона.
— Привет. Я...
— Где тебя черти носят?
Я прокашлялся.
— Я в Элджине.
— С утра?
— Да, а что?
— Мы сегодня в паре и отвечаем за доставку. Побыстрее доложись в офисе. Нужно получить задание.
— Уже еду.
— Хорошо, — сказал Кон и отключился.
***
ПОСЛЕ ОТЪЕЗДА Яна мои напарники менялись с непредсказуемостью колеса рулетки. Когда я вернулся в офис, за столом меня ожидал самопровозглашенный метросексуал Элай Кон.
— Привет, Джонси, — поздоровался он весело.
Я показал ему средний палец.
— Такой ворчливый с утра. Должно быть, нужен кофе?
Мне был нужен Ян. Я тосковал по нему и становился пренеприятнейшим типом в общении.
— Ты со мной?
— Всегда, милый.
Он загоготал, а я только покачал головой.
В дверном проеме своего кабинета появился Кейдж. Он объявил, что сегодня в первой половине дня мы отвечаем за перевозку и возвращаемся после обеда. Кон подошел и взял протянутый Кейджем лист бумаги.
— Помните, джентльмены, в отсутствии новостей я становлюсь очень раздражительным.
Я знал это не понаслышке. Кейджу нравилось быть в курсе наших перемещений. Если не отрапортуешь, считай, ушел домой без оплаты.
— Да, сэр.
— Джонс.
Я остановился и внимательно посмотрел на Кейджа.
— Федералы сказали, что ты оказал неоценимую помощь в расследовании, хотя, говорят, твои методы граничили с неправомерным поведением.
Я кашлянул.
— Якобы ты флиртовал с доктором Хартли, и он взял с тебя обещание навещать его два раза в год.
— Думаю, то, что они услышали или не услышали, не имеет отношения к их делу.
— Согласен, — припечатал Кейдж. — Ты сегодня хорошо поработал.
— Благодарю, сэр.
— Ну и как оно, избавиться от гипса?
Я покрутил запястьем.
— Даже не представляете, насколько хорошо.
Кейдж быстро кивнул и вернулся в свой кабинет, как всегда оставив дверь открытой.
Кона я нагнал уже в коридоре.
— Знаешь, на вашем с Яном фоне мы просто паиньки.
Я слишком скучал по напарнику, чтобы слушать о нем всякую хрень. Так что сразу выпустил колючки.
— О чем это ты?
— Про ваши прыжки с балконов.
