Мин фыркнула, когда я ее поцеловал, повернула голову и чмокнула меня в ответ. Следующей на очереди была Аруна, потом Дженет. Кэтрин заинтересовала папка, лежавшая на полке рядом с кроватью. Лишь когда она взяла ее в руки и начала просматривать страницы, я понял, что это моя больничная карта.
— А ну положи на место.
Кэтрин шикнула в ответ.
— Не стоит совать нос куда не следует, — проворчал я.
— Угу, — не отрываясь от бумаг, она рассеяно поцеловала меня, прежде чем выпрямиться. — У тебя еще и перелом запястья? — От пристального взгляда ее темно-карих глаз я чуть не вздрогнул.
— Да это давно случилось, — пытался оправдаться я. — Все уже зажило.
Кэтрин хмыкнула и продолжила бегло просматривать страницы. Когда она их переворачивала, на левой руке переливался на свету огромный пятикаратный бриллиант в платиновой оправе.
— Нажми-ка кнопку вызова, — велела она Мин. — Нужно переговорить с медсестрой.
— Как вы вообще здесь оказались? — задал вопрос я всем присутствующим женщинам, ставшим мне семьей еще со времен первого курса Чикагского университета.
— Аруна указана в качестве твоего экстренного контакта, — пояснила Мин, как обычно спокойно.
Она была доброй, проницательной и являлась сердцем нашей маленькой компании. А также беспощадным адвокатом, с которым никто не захотел бы повстречаться в зале суда. Самолично убедился в этом, когда в прошлый раз заходил к ней на работу. Мин чертовски пугала.
— После того, как ее известили о случившемся, она позвонила нам.
Я повернулся к Аруне.
— Что? Я не должна была им звонить?
— Ты перепугала всех безо всякой на то причины.
— И это ты называешь «без причины»? — вспыхнула Кэтрин, тряся обеими руками перед моим носом толстенную, в три дюйма, историю болезни. — Это очень серьезно, Мирослав.
Боже, она назвала меня полным именем.
— Мы приехали сюда так быстро, как только могли, — объяснила Дженет.
Только Аруна оставалась жить в Чикаго, и с ней я виделся регулярно. Кэтрин переехала на Манхэттен, Дженет — в Вашингтон, округ Колумбия, а Мин — в Лос-Анджелес. Но я продолжал болтать с ними раз в неделю. Мы знали, что происходит в жизни у каждого. Так что, хотя я вживую не виделся с Кэтрин в течение полугода, с Дженет уже восемь месяцев, а с Мин четыре, это было совсем незаметно. Они по-прежнему были очень большой частью моей жизни.
— Я приходила вчера, — пояснила Аруна, похлопав меня по руке. Ее золотисто-зеленые глаза потеплели, когда она посмотрела на меня. — Вот почему ты в такой палате.
Я прищурился.
— А в какой был?
— В маленькой, — просветила меня она, откидывая с плеча длинные прямые каштановые волосы.
— И что же ты сделала?
— Спросила врачей, хотят ли они оказаться в завтрашних новостях.
— Ты же работаешь в 20/2025, — напомнил я. — Ты не занимаешься местными чикагскими новостями.
— Канал бы не отказался от эксклюзивного материала о больнице, в которой плохо обходятся с ранеными героями.
— Никакой я не герой.
— Ты спас женщину, вашего свидетеля, — быстро ответила Аруна. — Твой босс все рассказал.
— Ох, да ради всего святого, — проворчал я.
— Заткнись. Они ведь перевели тебя, правда?
— Потому что ты им угрожала.
— И правильно сделала, — фыркнула она. Я заметил, как глаза ее вспыхнули гневом. — Подумать только, возражать мне... Да пошли они!
— Аруна...
— Как будто лучше иметь дело с ней, чем со мной, — усмехнулась Кэтрин. – Я вас умоляю.
Я тряхнул головой.
— Вы не можете заявляться сюда и качать права…
— Они что, хотят внеочередную проверку? — многозначительно поинтересовалась Дженет. — Не думаю.
Моя милая и скромная подруга работала в налоговой службе, и была одним из главных аудиторов в отделе налоговых льгот для государственных организаций. На самом деле, она являлась самым опасным человеком в этом помещении. Короткая стрижка, кудряшки рыжих волос, веснушки и большие голубые глаза. Люди считали Дженет милой и симпатичной, но не осознавали, насколько она беспощадна, пока та не вцеплялась в них мертвой хваткой.
— Я...
— Мистер Джонс? — обратилась медсестра, заходя в палату. — Что вы... Простите, но к больному нельзя впускать столько посетителей.
— Он может принимать столько людей, сколько захочет, — сказала Мин. — А если вызовете охрану, то лишитесь работы.
— Прекратите, — взмолился я. — Эта женщина делает мне уколы.
— Мне нужно поговорить с лечащим врачом мистера Джонса, — резко бросила Кэтрин медсестре, прежде чем та успела ответить Мин. — Пожалуйста, сообщите ему, что здесь находится доктор Кэтрин Бентон.
— Я не...
— Доктор... Кэтрин... Бентон, — произнесла она медленно, холодным тоном. — Сейчас же.
Медсестра окинула взглядом комнату и быстро вышла.
— Он и не поймет, кто ты такая, — довел я до сведения своей тщеславной подруги. — Твое самомнение зашкаливает.
Она хмыкнула, подошла ко мне и щелкнула по лбу.
— Ведьма, — проворчал я и невольно рассмеялся.
— У меня есть основания для беспокойства, — ответила она. — И мне необходимо понять, какое лечение провел доктор. Данных нет в карте, и это меня волнует. Если он не сделал то, о чем я думаю, я самолично отвезу тебя в операционную в течение часа.
Мин ахнула.
