Еда была восхитительной. Я попросил добавки, выпил много воды, а затем снова лег.
— Обожаю вас, — успел проговорить я, чувствуя, как тело становится неподъемным.
— Мы знаем, дорогой, — вздохнула Аруна. — Мы знаем.
Уснул я под болтовню подруг, рассевшихся вокруг меня на диване. Это напоминало о временах, когда я еще не обзавелся смертельно опасной работой. И когда у меня еще не было напарника, которого, если честно, я хотел как никого прежде.
Глава 10
ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ я вместе с Итаном Шарпом и Джером Ковальски — «Джер» являлось сокращением от того, что я был не в состоянии запомнить — отправился навестить Чендлера Уайта, напарника Шарпа. Мы до нелепости были рады застать его в гостиной за журнальным столиком, чистящим свой запасной пистолет, миниатюрный «Кимбер Ультра Раптор» из нержавеющей стали.
— Парни, ну почему он не может пойти с вами? — проворчала его жена Пэм, когда вернулась. Поначалу она взяла отпуск по семейным обстоятельствам, но вскоре сбежала от мужа на работу. Тот факт, что она, преподаватель английского в старших классах, сделала свой выбор в пользу подростков с бушующими гормонами, говорил о том, насколько невыносимым стал Уайт.
— В следующий понедельник, — сказал Шарп, поднимая джойстик Play Station 4, а Уайт сразу схватил другой. — Заеду за ним с утра пораньше.
Но так как сегодня был только четверг, Пэм с демонстративным стоном ушла на кухню.
Они отлично смотрелись вместе, сидя рядом друг с другом на диване: голубоглазый и веснушчатый шатен Уайт и его высокий, изящный, смуглый напарник. Шарп как-то рассказывал, как познакомились его родители. Отец в то время служил за границей, в Париже; а его мать только переехала туда из Дели. Будучи чужаками в большом городе, они быстро сдружились и полюбили друг друга.
— Так что никогда не знаешь, где найдешь свою любовь, Джонс, — говорил мне Шарп. — Может, моя суженая где-то рядом.
На что я заявлял, что, может, пора уже закругляться с кастингами на главную женскую роль его жизни. Они с Коном будто состязались в соблазнении дамочек Чикаго.
— Нам пора, — объявил Ковальски, поднимаясь с покрытого льняной тканью кресла-качалки. — Шарп, ты идешь?
Конечно же он отказался, потому что хотел остаться и пообщаться с Уайтом. И я его отлично понимал. Сам бы не отказался сейчас разделить обед со своим напарником. Так что нам с Ковальски пришлось вдвоем возвращаться в офис.
— Давай, расскажи мне еще что-нибудь про волка, — попросил он, пока мы садились в «ниссан-икстерру», мою служебную машину на данный момент. Предыдущий гангста-мобиль внезапно продали с аукциона, и я получил эту малышку, реквизированную при очередной наркооблаве.
— Отец Яна уехал из города вчера вечером, так что сегодня с утра его надо было пристроить.
— Так-так.
— Но моя подруга Аруна позвонила вчера и предложила взять его с собой. Они с мужем поехали на выходные в Висконсин повидаться с семьей.
— Понятно.
— Там что-то типа охотничьего домика, так что у него будет раздолье, чтобы побегать, и прочие радости.
— А ты не боишься, что его примут за настоящего волка и подстрелят в мохнатую задницу?
— За волка? В большом светло-зеленом ошейнике?
Ковальски пожал плечами.
— Ну да. По крайней мере, без той дурацкой банданы.
Я усмехнулся.
— Так вот почему ты опоздал, добираясь сюда! Тебе нужно было отвезти собаку!
— Точно.
— И этот волк Дойла был у тебя все два месяца?
— Ага.
— Боже, Джонс, я бы тоже не отказался от такого славного бойфренда, как ты.
Я внезапно ударил по тормозам, отчего его ремень безопасности быстро натянулся, резко и плотно сдавив грудь.
— Твою мать!
— О, ремни безопасности отлично работают, — весело сказал я и, повернув голову, посмотрел на него.
— Проблема в том, что ты чересчур чувствительный.
Я выдерживал паузу.
— Ладно, прости, что бы там ни было, может, уже поедем?
Пока мы сидели в пробке, я устроил ему молчаливый бойкот.
— Я понимаю, что ты скучаешь по нему, — неожиданно сказал Ковальски.
— О чем ты говоришь?
— О Дойле, — пояснил он. — Ты скучаешь по своему напарнику. Я бы скучал по Кону, если бы он уехал. Только твой напарник по-настоящему может понять тебя.
Поскольку взрослые мужчины не могут позволить себе разнюниться, то, немного откашлявшись, я согласился с ним. Зазвонил телефон, и я уже хотел ответить, как Ковальски хлопнул меня по руке.
— И где твоя гарнитура?
— Скорее всего в другой машине, — огрызнувшись, я все же успел ко второму гудку.
— Привет, — сказала мне Аруна с того конца. — Собакам ведь нельзя шоколад?
— Нельзя.
— А йогурт?
— Послушай меня, не корми собаку человеческой едой. Сколько раз я тебе говорил.
Она явно пыталась вывести меня из себя.
— Дай-ка мне переговорить с твоим мужем.
Послышался гневный хмык, а потом:
— Привет. — Баритон Лиама Даффи долетел до моих ушей. — Что случилось?
— Я просто хотел поблагодарить тебя еще раз.
— Шутишь? — произнес Лиам радостно. — Каждый раз, когда ты его нам оставляешь, он ведет себя отлично. Умница! У меня появилась компания для пробежки, пока мы тут застряли, и есть кому присматривать за Аруной.
