И это чистая правда. У Цыпы сильно развиты инстинкты защитника, если это касалось женщин, а также странные пастушьи повадки по отношению к детям. Он всегда пытался загнать Аруну в угол и встать между ней и другими людьми. Она хвалила его за это, и он в ответ вилял всем телом от радости.
— Но кажется, ты оставил слишком много собачьего корма.
— Забавно, что ты думаешь, будто тридцатипятифунтового мешка надолго хватит.
— Серьезно? — В его голосе слышалось удивление. — На три дня?
Я хмыкнул и закончил разговор.
— Серьезно, Джонс, — тут же встрял Ковальски, — где твоя гарнитура?
Он всегда был дотошным и придерживался инструкций, может, поэтому они с Коном были так похожи. В отличии от них, Ян не был приверженцем правил. И признаю, даже меня они утомляли, так что я зачастую пренебрегал ими.
— Ну и каково это — пытаться запомнить всех женщин Кона?
— А каково это — поспевать со всеми твоими переломанными костями за Капитаном Америкой?
— А я, собственно, и не отрицаю, сам виноват, что словил пулю.
У него не нашлось остроумного ответа.
Остальной путь мы проделали в тишине, и я притормозил у входа в здание, пытаясь его высадить, чтобы не ехать вместе в гараж.
— Что?
— Можешь выходить...
— Не, приятель, паркуй машину. Не будь таким неженкой.
Повернувшись к этой горе мускулов, расположившейся на пассажирском сиденье рядом со мной — его бицепсы, к слову, были больше, чем мои бедра, а шеи вообще не видно, — я стал ждать.
— Ладно, признаю, — прорычал он. — Мне не следовало напоминать тебе о Дойле, раз уж ты так тоскуешь по нему и все такое.
Мои брови поползли вверх, и он тихо выругался.
— Просто... почему бы нам не сходить в «Старбакс» и не взять по фруктовому кофе, что ты любишь.
Я рассмеялся, потому что становилось только хуже.
— Да пошел ты, Джонс!
Я решил все ему простить на этот раз. Резко сорвался с места — к его удовольствию, кстати — и поехал в сторону парковки. Когда мы вышли, я на минутку остановился, чтобы проверить ботинки.
— Что?
— Да так, ничего. Просто не хочу, чтобы они промокли. Подошва кожаная.
Он закатил глаза.
— Боже. Почему вы с Коном вечно носите на работу дорогие вещи?
Хороший вопрос.
***
ПОЗЖЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ я сидел за своим столом и заканчивал с бумажной работой по делу Толливера, когда зазвонил телефон. Я ответил, не глядя на дисплей, так как был занят поиском куда-то пропавшей мыши. И начал копаться в ящиках своего стола.
— Ми?
Я замер.
— Ян? — После почти двух месяцев молчания услышать звук его голоса было поистине чудесно.
— Ага.
— Привет, приятель, — я был совершенно уверен, что в тот момент мое лицо расплылось в глупой улыбке. Боже, как я счастлив был его услышать. — Ты в порядке?
— Да.
— Цел и невредим?
— Так точно.
— Так рад слышать тебя. — Словно долгожданный глоток свежего воздуха после подъема с глубины. Мне не хватало этого чувства все время, пока его не было. —Да здравствует цивилизация, да?
— Ну почти. Я уже в Гонолулу и через полчаса вылетаю следующим рейсом в Чикаго. Буду где-то утром, так что увидимся завтра.
— Тебе нужно будет поспать, отдохнуть. — Я вздохнул. — Мы с Беккером завтра вылетаем в Теннесси, чтобы доставить заключенного.
— Понятно, то есть ты работаешь на этих выходных.
— Да, и так как твоего старика нет в городе, я отправил собаку прогуляться в горы со своими друзьями.
— Что ж, он будет только рад. А с кем он?
— С Аруной и ее мужем. Да ты встречался с ними много раз.
— Да, конечно, они и вправду приятные люди.
Что-то было не так.
— Ты говоришь как-то странно. С тобой все в порядке?
— Да ничего такого, просто устал.
— Понятно, — я с облегчением выдохнул. — Что ж, я, конечно, расстроен, что не увижусь с тобой пораньше, но у тебя будет время хоть немного влиться в свою прежнюю жизнь. Если хочешь, дам тебе номер Аруны, вдруг захочешь забрать Цыпу до моего возвращения.
— Нет, все нормально. Можешь привезти его в понедельник с утра.
— Ладно, хорошо. — Я не мог перестать улыбаться. — Я так рад, что ты возвращаешься.
— Соскучился по мне, а? — выдал Ян, что, конечно же, было правдой. Он казался таким самонадеянным.
— Да, соскучился, — честно признался я, потому что именно такая роль досталась мне в наших взаимоотношениях. Я говорил это, избавляя его от необходимости произносить подобное вслух. Так обстояли наши дела. — Я очень соскучился. — Так приятно слышать его голос, иметь возможность поговорить с ним в любой момент. — Как думаешь, тебе не придется сразу же отправляться на следующее задание?
— Надеюсь, что нет.
Но с Яном никаких гарантий не существовало.
— Понятно.
Он откашлялся.
— Так, и чем ты интересным занимался, пока меня не было, ну, кроме прыжков с балконов?
— Вообще-то, — произнес я игриво, — все самое интересное я оставил для тебя. Сможем заняться этим, когда ты вернешься домой.
В ответ тишина.
— Ты здесь? — В конце концов, он находился на Гавайях и, может, какая-нибудь знойная красотка в бикини, проходя мимо, отвлекла его внимание.
— Прости, что?
— Что?
— Ты сказал, что приберег для меня все самое интересное.
О, значит он все же слушал.
— Точнее, для нас. Думаю, это должно стать нашей фишкой. Уверен, босс будет в восторге.
