Ян подвинулся еще ближе, закинул мою ногу на себя и поменял позу, чтоб мой твердый ствол скользнул вдоль его. Появилось внезапное желание обнять его, и не долго раздумывая, я принял Дойла в свои объятия, уткнул его лицо в изгиб моей шеи и крепко обнял. Почувствовал кожей горла, как он приоткрыл губы. Я замурлыкал и тут же застеснялся.
— Почему ты никогда не делал так раньше? — тихо спросил Ян.
— Потому что никогда не думал, что ты мне позволишь.
Ян высвободился из моих рук.
— Тебе следовало бы знать меня лучше.
И он был прав. Мне стоило быть более внимательным. Как бы то ни было, я был так поглощен своими чувствами, что совершенно упустил его.
Многие мелочи: как Дойл охранял свое личное пространство от всех, кроме меня, как собственнически относился ко всем моим вещам — начиная от кофейных чашек в офисе и заканчивая книгами, которые я одалживал, — и он никогда-никогда не упускал возможности пойти со мной куда-нибудь. Ян был моей тенью, но я никогда не задавался вопросом, что за этим стоит.
— Я хотел прикоснуться к тебе, — хрипло признался он.
— Ты понятия не имеешь, насколько сильно я хотел того же, — хрипло ответил я.
Губы Яна изогнулись в легкой улыбке. Он посмотрел вниз на свою руку, которой вел вдоль моего тела: по груди, животу и, наконец, моему набухшему члену.
— Это ощущалось иначе.
— Что?
— Ты.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя кожа, твои руки... так никто никогда не держал меня.
Важное замечание.
— И это было хорошо?
— Да, было хорошо, — прерывисто простонал Ян и переместился, устраиваясь на мне, положив голову мне на грудь и обхватив руками.
Боже.
Мне настал конец. Если бы моя жизнь закончилась прямо сейчас, я умер бы счастливым.
— Ты издаешь потрясающие звуки.
— Прошу прощения? — Я задумался и не слушал Яна.
— Да. Может быть, ты и не знаешь, но это так.
— Не понимаю.
— Могу сказать, что из-за звуков, которые ты издавал, тебе было хорошо и сейчас хорошо.
— И какие же?
— Например, мурлыканье.
Я усмехнулся, но Ян еще крепче сжал мою руку, и мне это понравилось.
— Расскажи мне о клубе, в который ты ходил. Хочу услышать всю историю.
— Ну, в первом же клубе, куда я пошел, была одна женщина, Домина.
— И?
— Я позволил ей посадить меня на цепь. Еще у нее были трости, хлысты и прочее.
— Эй, Дойл, ты уже достаточно настрадался в своей жизни — тебя пытали, когда ты был на задании, — и ты не должен был этого делать...
— Чья эта история?
Я заткнулся, но провел рукой по выпуклым шрамам на его спине.
— Я сказал ей, что передумал, и она спокойно отнеслась к тому, что я ушел.
— А почему ты ушел?
— Потому что знал: она не сможет удержать меня, если я захочу уйти, и дело не в боли, — сказал Ян. Он вывернулся из моих объятий и, приподнявшись, посмотрел на меня. Я немного отодвинулся. — Я имею в виду, что никогда не кончал от того, что кто-то мучил меня или избивал до полусмерти.
Я быстро кивнул, проглотив сочувствие.
— Мне не нравится, когда мне причиняют боль… и я не хочу этого.
— Конечно.
Ян нервно облизал губы.
— Можно я к тебе прикоснусь?
Это было все, чего я когда-либо хотел, так что да, он мог дотронуться до меня, лизнуть, поцеловать, укусить, прижать к себе, прижаться к моему плечу — все. Все, что угодно. Я был отчаянно готов принять все, что он предлагал. Но возбуждение и тоска, которые бушевали во мне, испугали бы Яна до смерти, если бы я их озвучил. Так что я просто прошептал:
— Ты можешь делать все, что захочешь.
Ян провел пальцем вниз по моему члену, затем наклонился ближе, рассматривая его.
— Впечатляет, Миро. Не только длинный, но и толстый. Неудивительно, что ты хотел убедиться, что я готов, а?
— Я подготовил тебя, потому что никогда смогу относиться к тебе иначе, — упрекнул я.
— И тебе это понравилось, — сказал Ян, пристально глядя на меня, словно провоцируя солгать.
Как будто тут есть о чем спрашивать.
— Да.
— Тебе понравился мой вкус, когда ты отсосал мне?
— Ага.
— Я хочу попробовать, — пророкотал он и, наклонившись надо мной, лизнул головку моего члена.
— Подожди, — прохрипел я, прерывисто дыша.
— Почему?
— Обхвати меня рукой у основания, чтобы не подавиться.
Он понял указание, и принялся лизать и сосать, облизывая меня языком и глотая капающий предэякулят.
— Густой и соленый, но на вкус совсем неплохо.
— У каждого парня свой вкус, — выдавил я из себя.
Ян скорчил гримасу.
— Будто я могу знать.
— А ты хочешь?
Ян оседлал мои бедра, и от его полуулыбки внутри все свернулось узлом.
— Я пошел в гей-клуб, потому что решил, что это именно то, что мне нужно.
Дыхание переоценили, потому что я удерживал свое до того момента, пока Ян не продолжил:
— И там я понял, что это меня заводит.
— Что? Мужчины?
Ян покачал головой.
— Подчинение, — предположил я.
— Ага.
— Но не с женщиной.
— Нет.
— Потому что женщина, какой бы сильной она ни была, никогда не сможет физически подчинить тебя.
— Только если с помощью оружия или чего-то в этом роде.
— Но мы же не об этом говорим.
— Нет.
— Иллюзия власти для тебя не сработает.
— Нет. Все должно быть реально.
— Ладно, продолжай.
