Сама Стеша плакать так и не могла, даже немного завидуя Норе. Но совсем немного. Мокрой девушке помогли подняться, и они осторожно вышли из комнаты, просто спускаясь вниз. Им так хотелось побывать в общежитии, посмотреть, что теперь происходит с остальными. Но больше всего их заставляла возможность увидеть двоих, которые были их двумя путеводными огнями в непроглядной и всепоглощающей тьме.
Нора усиленно разглядывала каждую табличку на камерах, в которые теперь были превращены комнаты, и отыскав две нужные вдруг замерла, оборачивая к себе Стешу и легонько сжимая её руку:
— Гавриил сказал, что только ты сможешь докричаться до Чака. Я так слышала от Михаила, будто Анна пыталась передать тебе какой-то амулет, но они с Рафаилом считают, что у неё не вышло.
— К-как-кой ам-мулет? — всё ещё дрожала Стейси.
— Я… Я не знаю, но ты должна отыскать его, и позвать Чака. Иначе мы никогда не выберемся!
— Я п-поняла, — выдохнула её подруга, чувствуя, как всё плывёт перед глазами.
Мир окончательно мигнул и всё что она видела — это взволнованное лицо Норы, которая вдруг громко закричала.
Когда она снова смогла что-либо увидеть, то рядом с ней лежал Рафаил, внимательно изучавший её тело. Ей наконец было тепло, несмотря даже на то, что на ней отсутствовало даже нижнее бельё.
— Нора позвала тогда Михаила и он тебя исцелил, — скучающим голосом сообщил архангел, заметив, что девушка очнулась.
— Что он взял взамен? — теперь уже дрожа не от холода, а от дикого страха, спросила девушка.
— А мне-то почём знать? — усмехнулся тот. — Но ты зря пыталась бежать, бедняжка, простудилась ещё…
— Ты же сам меня едва не утопил! — сжимая голову руками, села на постели та. — Не приближайся ко мне!
Но Рафаил не собирался её слушать, скидывая одеяло с девушки, которая усиленно тянула его на себя обратно.
— Я просто показал тебе, что всё может быть гораздо хуже. Тот, чьё имя ты назвала, творит тебе вред даже на расстоянии.
— Нет! Это ты творишь мне вред! — хныкала та, продолжая отчаянно тянуть на себя одеяло, всё ещё не в силах заплакать.
— Хорошо, что его дни уже сочтены, — архангел радостно потянулся на кровати. — Он это заслужил.
— Ты ужасен, — прошептала та в подушку, мечтая закричать. Закричать настолько громко, чтобы выразить всю боль в своей груди.
— Ну ничего, — Рафаил накрутил себе на палец прядь светлых волос Стеши, — я научу тебя любить меня.
========== Глава тридцать восьмая: Покалеченные судьбы ==========
Нора осторожно закрепила в волосах целый цветочек голубой незабудки и взглянула на себя в зеркало с трудом узнавая. Опухшие от слёз глаза, растрёпанные волосы, покалеченное тело и запёкшаяся кровь в уголке тонких губ. Вот, чего она добилась своими действиями. Она не переставала задаваться вопросом, а как бы всё было, если бы она не поверила Михаилу? Было ли у них то, что есть сейчас? К сожалению, как бы Нора не ломала голову — ответа она не находила и вряд ли теперь найдёт.
Девушка залезла в шкаф, выуживая свою сумку с вещами. Нора достала новый комплект белья, серую борцовку с перекрещенными лямками на спине, чёрные джинсы и кофту с глубокими карманами. Нашарив в рюкзаке футляр, она надела на себя сломанные, но самые любимые очки, которые пытался починить Дин. Собрав свои волосы в высокий хвост, Нора вздохнула приятный запах незабудки, что была в её волосах и распахнула двери своей клетки.
На неё сразу же обрушились потоки затхлого холодного воздуха и в уши врезалась тишина. Повсюду было темно, будто за окном уже глубокая ночь. Никто не ходил и нигде не слышалось задорных смешков, что наполняли это место ранее, давая понять, что всё здесь дышит свободой и радует глаз. Сейчас здесь не было ничего кроме ползущего повсюду мрака и тишины, которую разрывал стук высоких каблуков ботинок Норы.
Она не боялась, что Захария может поймать её здесь. Не боялась гнева Михаила, который последует в любом случае и возможно, он убьёт её, если она сама не сделает этого раньше. Нора ощущала, что стала безразличной к самой себе и своей жизни и это заставляло девушку задуматься, и заниматься глубоким самокопанием.
— Нора? — девушка обернулась, услышав за своей спиной чуть слышный шёпот, а потом в комнате зажёгся свет и она увидела стоящего в дверях Джека. Парень выглядел похудевшим, измотанным и, словно постаревшим лет на пять. — Боже, мы уже начали думать, что он убил тебя!
Джек крепко обняла девушку, которая на каблуках была с ним одного роста. Он уткнулся носом ей в плечо, прижимаясь так отчаянно и близко, что Нора была готова поклясться, что могла услышать стук его сердца. Она обняла его в ответ, прижимаясь щекой к его макушке и слыша, как открываются двери других комнат и в каждой зажигается свет, который разрывал плащ темноты, а появившееся шепотки возвращали жизнь в холодное здание, ставшее за это время тюрьмой.
