Дарья Эдуардовна поджала губы, немного удивленно взглянув на сына, и еще более удивленно на Веру. Всматривалась в ее лицо, но потом резко, словно поймав себя на чем-то нехорошем, едва заметно тряхнула головой, провела руками по голове, приглаживая мелкие торчащие волосинки, растянула губы в улыбке.
— Папа! — крикнула очень звонко, — у нас гости, — обернулась в сторону лестницы, — раздевайтесь пока, — все так же с улыбкой, — Витя! — закатила глаза, — ничего же не слышит, я сейчас, — коснулась плеча Артема, возвращаясь наверх.
Старков помог снять Вере куртку, разделся сам, даже тапки ей подал. Игнорируя все эти жесты галантности, Вера закипала еще больше. Но не успела она произнести и слова, как родители Артема вернулись, уже вдвоем.
— Привет, — Виктор Федорович протянул Артему руку, — любишь ты эпично появиться, — перевел взгляд на Веру.
— Здравствуйте, — робко улыбнулась, отметив, что отец Артема смотрел на нее без какого-либо удивления.
— Виктор Федорович, — кивнул головой.
— Дарья Эдуардовна, — женщина встрепенулась, быстро сокращая расстояние между ней и Верой, заключая последнюю в объятия.
— Вера, — представилась, когда Дарья немного отстранилась.
Артем же молча наблюдал за происходящим, стараясь вообще не вмешиваться.
— Верочка, чего мы стоим, вы же с дороги, давайте чай попьем. Папа, ставь чайник, дети голодные, с дороги только. А я пока в школу позвоню, скажу что приболела, думаю, ученики мои только обрадуются, — вытащила из сумочки телефон, быстренько ускользая в комнату.
— Пойдемте на кухню, — мужчина распахнул створки дверей, проходя в просторную кухню, объединённую со столовой. Большой деревянный круглый стол, расположился посередине, привлекая к себе особое внимание, впрочем, как и белая расстеленная на нем скатерть. В центре красовалась корзинка фруктов, только подойдя ближе Вера обнаружила, что она декоративная.
— А что, живые яблоки не в моде? — Артем взял бутафорское яблоко, вертя его в руках.
— Даже не спрашивай, — отмахнулся отец, Артем понимающе улыбнулся.
— Сегодня в школу не идем! — просияла женщина, с ее появление атмосфера разрядилась, подхватывая волну позитива, — Вера, что ты стоишь? Присаживайся, — недовольно взглянула на сына, — вот тридцать лет тебе, а хорошим манерам мы с отцом так тебя и не смогли научить, — отодвинула стул, как бы приглашая Кораблеву присесть.
— Может быть Вам помочь? — поинтересовалась, не спеша присаживаясь.
