Чуть дальше они видели выходы, по которым обреченные на смерть люди выходили на арену, а также закутки, где были подъёмники для животных, своеобразные лифты, доставлявшие их наружу. Бельгин и Дефне испытывали двоякое чувство, с одной стороны ‒ трепет от нахождения в месте, о котором читали и которое неизменно присутствует почти во всех художественных и документальных фильмах о Древнем Риме, с другой стороны, атмосфера, царившая в этих полуразрушенных холодных стенах, казалась им тягостной, и, выйдя на открытое пространство, они вдохнули полной грудью утренний воздух города.
Их гид оглядел студентов, судя по беззвучному движению губ, мысленно их пересчитывая, и продолжил рассказ.
— Колизей долгое время служил главным местом для увеселительных зрелищ всякого рода, очевидно, вы в курсе, что кроме гладиаторских боев, здесь проводили звериные травли и морские сражения. — он помолчал и, вздохнув, добавил. — Но эти трибуны видели и более постыдные сцены.
Молодые люди закивали головами, понимая, что имеется ввиду: казни христиан, принявших мученическую смерть на арене амфитеатра, навсегда обагрили это место кровью.
— Да... — задумчиво произнес сеньор Луиджи. — О tempora o mores!* — процитировал он слова Цицерона. — И за это Колизей расплатился сполна запустением и опустошением в результате нападения варваров. Он пострадал во время землетрясения в четырнадцатом веке и использовался горожанами, как строительный материал при постройке других зданий. Кто остановил дальнейший разбор этого сооружения? Ну-ка...
— Вроде какой-то папа, я имею ввиду папу римского. — неуверенно проговорила Мелек.
— Именно, с середины восемнадцатого века отношение к Колизею начинает меняться. На арене водрузили крест в память о христианских мучениках. И последующие папы продолжили заботиться о памятнике. Посмотрите, — он указал рукой, — там до сих пор сохранились контрфорсы, которыми укрепляли стены.
Они поднялись выше, и оттуда всем стало видно, что амфитеатр имеет форму эллипса, просматривались также многочисленные входы и выходы, которые позволяли заполнить Колизей зрителями за пятнадцать минут, а освободить его после представления всего за пять. А вот дальше для Дефне последовала самая трудная для понимания часть экскурсии, но, когда она взглянула на лица своих подруг, поняла, что не одинока. Информация об архитектурных особенностях амфитеатра, приёмах и материалах, использованных при строительстве и реставрации, изобиловала специфическими терминами, которые она слышала впервые. Увидев растерянные лица студентов, преподаватель улыбнулся.
— Я вижу, вы мало, что понимаете. Да, это особые термины, в разговорном языке не встречающиеся. Но мой вам совет: записывайте их и затем ищите значение в словаре. Эти незнакомые слова ещё встретятся вам во время экскурсий по другим памятным местам Рима и, как знать, могут пригодится в дальнейшем.
Они провели в Колизее в общей сложности около трёх часов и, не торопясь, пешком вернулись в школу как раз к большому перерыву, который дал им возможность перевести дух и перекусить, укрывшись от солнечных полуденных лучей под зонтиками террасы. В половине четвертого подруги направились в арт-галерею Лауры, никто, кроме их соотечественниц не выразил желание к ним присоединиться, все студенты разбрелись по своим делам, да и нужно было честно сказать, что Мелек с подругами присоединились к ним не из любви к искусству, а по личным причинам,
— Она положила глаз на Омера. — шепнула Бельгин на ухо своей подруге.
— Ну и что такого? — пожала плечами Дефне. — Разве в её поведении есть что-то необычное? Она перед всеми более или менее состоятельными мужчинами перья распускает.
— Тебе совсем всё равно? — недоверчиво спросила подруга. — Знаешь, не верю. Я ещё в самолете заметила, как он смотрит на тебя. Да и ты странно себя ведёшь: когда парень тебе безразличен, ты так явно не демонстрируешь это, дорогая.
