— Да, но они могли бы смягчиться и отступить, скажи я им хоть слово. Увы, я был уверен, что со временем мы заживем счастливо вместе. Но она не переносила меня с самого начала. Ее карета перевернулась, когда она пыталась сбежать от меня, чтобы увидеться с Ладлоу.
София посмотрела на его шрам. Исходя из сплетен, это результат той самой катастрофы.
— Да, я был там. Как последний дурак кинулся за ней в погоню. Я только хотел, чтобы она прислушалась к голосу разума. Лучше бы просто позволил ей уехать.
София положила ладонь на его рукав.
— Она бы все равно попала в ту аварию.
— Может, и нет. Если бы не погоня, кучер не гнал бы лошадей с такой головокружительной скоростью.
Руфус замолчал. Мускулы на его руке напряглись под обтянутыми перчаткой пальчиками Софии. Что она заставила его заново пережить? Его боль действительно неизмеримо тяжелее, чем ее. Внезапный приступ робости заставил ее убрать руку.
Она не имеет права прикасаться к нему.
Руфус молча накрыл ее руку своей ладонью.
— Не отстраняйтесь. Это то, что сделала она.
Боже праведный, какая боль кроется за этими словами! София не могла отказать ему, но и подходящего ответа у нее тоже не было. Она молча, не шевелясь, сидела рядом, и только грохот колес и ровный стук копыт заполняли ландо.
Спустя несколько минут экипаж дернулся и остановился. Руфус выглянул в окно.
— Мы приехали, это ваш дом. Правда, не думаю, что кто-нибудь уже вернулся от Пендлтонов.
Вот и хорошо. Сегодня она не может посмотреть Джулии в глаза. Даже столкнувшись с реальной необходимостью преодолеть свои чувства к Уильяму, София видела свое будущее унылым и гнетущим. Выйдет она замуж или нет, но на каждом светском приеме и на семейных сборищах ей не удастся избежать встреч с Джулией и Уильямом.
Руфус обещал помочь ей. Но сможет ли она потом расторгнуть с ним помолвку?
Г лава 12
— Мог бы и догадаться, где тебя искать. Надо было сразу заглянуть сюда.
Бенедикт приоткрыл один глаз и посмотрел на стоявшего у стола Аппертона. Он давно потерял счет времени, знал только, что уже поздно, возможно, настолько, что в городской дом он вернется только на рассвете.
Не дожидаясь приглашения, Аппертон подтянул стул и сел. Несмотря на поздний час, его вечерний костюм по-прежнему выглядел безукоризненно. Даже волосы все еще сохраняли тот художественный беспорядок, на достижение которого лакею, очевидно, потребовалась вечность.
Бенедикт знал, что рядом с другом выглядит как жалкий пьянчуга из Уайтчепела. Галстук развязан уже несколько часов назад, полурасстегнутый жилет свисает с плеч, одним словом, пьяная развалина.
Аппертон откинулся на спинку стула и принял отработанную беспечную позу.
— Мне кажется, в последние несколько вечеров ты слишком увлекся этим стулом. Не думал сходить на какой-нибудь светский прием?
Бенедикт взял графин с бренди, чтобы наполнить бокал, но обнаружил, что сосуд пуст.
— Проваливай к черчу.
Аппертон проигнорировал это.
— Я приехал прямо от Пендлтонов. Ну, не считая времени, которое провел, прочесывая игорные дома в поисках тебя. Забавные веши можно узнать, посещая балы.
Бенедикт моргнул. Над столом царила атмосфера ожидания. Аппертон улыбнулся и скрестил на груди руки. Бенедикт. нахмурившись, наморщил лоб, но друг продолжал молчать.
— Ой, ну ладно. Выкладывай, что ты услышал, и кончай с этим. Думаешь, у меня вся ночь впереди?
— Это вряд ли. Сейчас пять утра.
Снова пауза. Ухмылка Аппертона стала шире. До чего он раздражает!
— Напомни, почему я не вышиб тебе задницу через рот в первый день в Итоне?
— Был слишком занят с идиотом Бэттенклиффом. — Точно. Слава бог у, что Аппертон повел себя дипломатично и не стал напоминать, что в той драке Бэттенклифф его побил. — К счастью для тебя, я появился вовремя и отвлек его своим невероятным остроумием.
— Забавно, а я и не знал, что остроумие является синонимом паршивенького левого хука.
Аппертон прижал руку к груди и наклонил голову
— Ваш верный слуга. Я счастлив видеть, что чувство юмора тебя не покинуло. Пожалуй, оно тебе сейчас пригодится.
Бенедикт выпрямился — довольно сложное занятие, если учесть, сколько бренди он поглотил за эту ночь. Больше всего на свете ему хотелось уронить голову на локоть, заснуть и не просыпаться, пока все не выветрится. Однако тон Аппертона требовал пристального внимания, ну, или хотя бы такого, на которое Бенедикт был способен в своем состоянии.
— Мне потребуется еще бутылка.
— Возможно, ты захочешь еще одну, а вот потребуется ли она — другой вопрос.
— Что ты слышал?
— Наш приятель Кливден думает, что выиграл пари.
Бенедикт махнул рукой.
— Конечно, думает. Нужно быть полным идиотом, чтобы держать пари без уверенности в выигрыше. Но Джулия куда умнее. Она никогда не согласится…
— Она согласилась.
Бенедикт стукнул кулаком по столу.
— Что за чертовщину ты несешь!
— Согласилась. Она согласилась. Я собственными глазами видел ее на балу у Пендлтонов, они стояли там вместе. Все, что говорилось, я не расслышал, но слухи разлетелись быстро. Ее отец объявил о помолвке.
