Хотя и был я очень привязан к Юрке, к своему двоюродному, все же родного братца он мне заменить не смог. Во-первых, с тех пор, как мы переселились в Чирчик, видеться нам удавалось только летом. Во-вторых, наши отношения с Юркой не были такими уж безоблачными, иногда мы вели себя не лучше Яшки с Ахуном, дрались, ругались (правда, «палачества» не было). А порой мне доставалось из-за Юркиных проделок совсем зря.
Шли мы с ним как-то летом по Шведовой, возвращаясь домой. Шли спокойно, не торопясь. Вдруг подлетают к нам двое парней. Не успел я оглянуться, как Юрка вдруг дал драпу. Один из парней схватил меня за плечи, другой, что был повзрослее, спросил:
– Он кто тебе?
– Братишка, – ответил я. И в ту же секунду услышал пронзительный Юркин крик:
– Ры-ыжий, тика-ай! Беги!
Но было поздно. Я почувствовал удар в живот, да такой, что у меня от боли потемнело в глазах и сперло дыхание.
– За брата и получай, – услышал я, приседая, почти падая.
Парни тут же ушли, очевидно, Юрка был слишком далеко. Но вот он подбежал и стал поднимать меня, бормоча:
– Говорил тебе – тикай!
Говорил… Не говорил, а орал, убежав, оставив меня одного! И как я мог догадаться, что будет, когда подошли эти незнакомые ребята? Оказалось, это были братья, младшего из которых Юрка недавно как-то там обидел или обдурил. Младший, конечно, пожаловался старшему, ну и… Но я-то при чем тут?
Словом, мне казалось, что иногда Юрка поступает не совсем по-братски.
Правда, когда мы рассказали про этот случай Ильюхе, он «разобрался» с тем парнем, который меня ударил.
Однако же, как вы помните, сегодня я в обществе Яшки. Занятия закончены, утро прохладное, значит, и днем не будет зноя. Это прекрасно, потому что мы намерены провести на улице целый день. У нас здесь всегда много развлечений и некоторые из них уже запланированы.
Яшка вышел во двор первым. Когда я появился, он старательно обвязывал концом длинной бечёвки большую картофелину, приговаривая при этом:
– Ух, сейчас и пульнет!
Вооружившись таким образом, мы побежали на улицу Кафанова. О боевой революционной славе этой улицы мы тогда и знать не знали, однако же собрались внести в нее свою долю. Мы облюбовали укромное местечко за толстым деревом на краю тротуара. Дождавшись, пока поблизости не было ни прохожих, ни машин, Ахун дал мне в руки свободный конец бечёвки, выбежал на середину мостовой, положил картофелину там, где виднелись следы шин, и вернулся. Почти сразу же послышался шум машины и появился грузовик… Ахун, пристроил картофелину очень удачно! Раздалось громкое «шмя-к-к!».
– Проверка прошла благополучно! – хихикнул Яшка. Он подтянул к себе бечевку с ошметками раздавленной картошки, из оттопыренного кармана штанов достал железку с загнутым концом и, так сказать, заменил снаряд… На этот раз предстояла охота на «зверя» покрупнее, чем грузовик: на троллейбус. Выбежав на мостовую, Яшка положил железку под проводами.
Я считал Яшку крупным специалистом по части троллейбусов: он раньше всех замечал их приближение по чуть заметному колебанию проводов. Обнаружил я это года два назад, когда мы стояли на троллейбусной остановке. Машины и видно не было, когда Яшка сказал: «Едет». Я удивился. Он поднял руку и показал мне на провода… Я с трудом и не сразу разглядел, что они подрагивают. И, действительно, скоро подошел троллейбус.
В те времена на улице Кафанова не было сплошного потока машин, они проезжали с большими перерывами, и можно было определить по шуму, какая приближается. Легковые издавали легкий звук, похожий на шипение воды под горячим утюгом. «Вш-шик» – и машина умчалась. Иное дело громоздкий, неуклюжий троллейбус. Он еще далеко, а уже доносится до тебя нарастающий, похожий на вой шум. Подъезжает поближе, слышишь клацанье эклектроконтактов из кабины водителя, иногда трещат, слетая с проводов, искры.
Все это произошло и сейчас. Большой, тяжелый, похожий на зверя, готового все снести на своем пути, троллейбус подходил все ближе. Вот поравнялся с нами. Эх! Переднее колесо прокатило мимо железки. Резким, стремительным рывком Яшка успел чуть передвинуть ее, и… бац! – железка отскочила от заднего колеса, ударила в днище машины, отлетела на асфальт и, подскочив, со звоном врезалась в борт машины. Ахун сразу же подтащил ее к себе.
Мы оба были в восторге. Такого успеха не ожидал и Яшка. Но восторг тут же сменился страхом: загорелись тормозные огни, троллейбус замедлил ход и остановился. Мы прижались к стволу дерева. К счастью, нас загораживали еще и кусты. Открылись двери, водитель вышел из машины, обошел ее кругом, пожал плечами…
Обошлось! Уехал! Но мы решили больше не заниматься сегодня этим опасным видом охоты. Нас ожидала другая, не менее увлекательная.
