Одним из достоинств Яшкиного переулка был уличный водопроводный кран. Металлический столбик, на котором находился этот кран, стоял на цементной подставке. Вода из крана непрерывно капала в подставку, переполняла ее. Неподалеку, в выемке на краю тротуара, была отличная лужа. Тень от соседних деревьев оберегала ее от высыхания, да и пополнялась она водой постоянно. Вот эта лужа и этот кран составляли главную прелесть переулка. Здесь мы превращались в водометчиков и занимались охотой на насекомых.
На каких насекомых? Да вы представляете себе большой азиатский город, южный город, с его плодовыми садами, с его базарами, где с утра до ночи на открытых прилавках торгуют фруктами, мясом, рыбой и холодильников нет и в помине, с его мусорными ведрами у ворот, с его неблагоустроенными туалетами? Представьте себе все это, и вы поймете, почему в Азии жизнь любого мальчишки с ранней весны до поздней осени проходит в окружении насекомых, ползающих и летающих. Больше всего было, конечно, мух разного вида и величины. Домашних мух, мясных мух, крошечных фруктовых букашек. Хватало и ос, которые, как известно, не брезгают никакой пищей. Прибавьте к этому майских жуков, жуков-носорогов, длинных зеленых богомолов, кузнечиков, пучеглазых стрекоз, которых можно было ловить, мучить, с которыми можно было играть.
Конечно, многие насекомые досаждали нам. Но мы к этому привыкли, как к неизбежному злу. Например, к мухам. Зато к осам у меня, как и у многих других знакомых мальчишек, была какая-то особая ненависть. В общем-то понятно, почему: осы кусаются ужасно больно. Я испытал это на себе. Как-то бабушка Лиза, готовя обед, попросила меня принести из подвала, что во дворе, картошку. Возвращаясь, я заметил на дорожке гниющий расплющенный урюк и пнул его ногой. Именно в эту секунду на урюк села оса, так что вместе с урюком я наподдал и ей. Но в долгу оса не осталась. Я услышал короткое «вж-жик!», что-то промелькнуло у меня перед глазами, и тут же мое темя обжег острый и жгучий укол. Боль была такая, что я взвыл, бросил картошку и помчался к бабушке с воплем: «Оса укуси-и-и-ла!» Бабушка схватила меня за руку, потащила к холодильнику и приложила к уже распухающей макушке разрезанный помидор.
– Держи и натирай, – сказала она довольно спокойно. Очевидно, с укусами ей приходилось иметь дело не в первый раз. – Да, а картошка где? Пойди принеси.
Вот с этих пор моя ненависть к осам стала беспредельной. Один вид желтого в черную полоску тельца вызывал у меня дрожь отвращения. Я жаждал мести. И лучшим местом для мщения была лужа у водопроводного крана на 5-й Кафанова. С раннего утра к этой луже, как на водопой, слетались насекомые и птицы, прибегали попить свеженькой воды бездомные собаки и кошки. Бегали по луже пауки-водомеры, от их ножек расходились по воде мелкие круги. Словом, замечательная была лужа!
Интересно, что посетители водопоя пользовались им не враз, не вперемешку, а соблюдали, как нам казалось, некоторую очередность. В утренние часы, например, сюда слетались осы. Покружившись немного над водой, оса находила какой-нибудь камушек или веточку, усаживалась и начинала пить. Рта ее не было видно, но усами она водила по воде, а попка подрагивала от наслаждения.
– Тони, сволочь! – Я изо всех сил нажимаю на водомет, и сильная тугая струя сшибает осу прямо на середину лужи. Сначала она еще подрагивает крылышками, барахтается беспомощно. Налюбовавшись ее муками, я снова выпускаю струю из водомета, и оса затихает.
– Так ее! – это Яшка. Он тоже ненавидит ос, но еще больше – шмелей. Личные счеты у него именно с ними. После шмелиного укуса Ахун долго ходил с заплывшим глазом.
Опустошив свои водометы, мы бежим к крану и снова наполняем их. Сегодня у нас, у водометчиков (так мы себя называем на этой охоте), замечательный день. Даже не сосчитать, сколько ос мы перебили. Да и еще кое-кому досталось.
Наши водометы – это литровые бутылки из-под шампуня. В их крышках проделаны дырки, но по шире, чем у брызгалок, которыми мы пользуемся в обычных играх, в сражениях друг с другом. Поэтому и струя вылетает мощная. Мы с Яшкой наловчились пользоваться этим оружием не хуже, чем герои из морских повестей Джека Лондона, которые, кажется, только и умеют, что метко стрелять. Вот и мы тоже: бьем без промаха.
– Бойцам привет! «Опять ерундой занимаетесь?» – говорит с усмешкой Кирилл, Яшкин сосед и однолетка. – Я вот со стройки иду, туда знаете, что завезли? Вату. Мягкую-мягкую. Огромнющие рулоны! На них прыгаешь, как на батуте. Прямо летаешь… Во, какой класс!
И подняв в подтверждение своих слов большой палец, Кирил удалился. Шел он, чуть прихрамывая.
Мы переглянулись.
– Пошли, что ли? – сказал я.
– Пошли. А чего это он прихрамывал? – спросил подозрительный Яшка.
– Небось перепрыгался.
И мы побежали на стройку. Как не поглядеть на какие-то удивительные рулоны, тем более, что сегодня воскресенье, ни рабочих, ни сторожей на стройке нет.
– Ух ты! Вот они… Да сколько! – воскликнул Ахун, когда мы подошли к стройке.
