– Она говорит, что не видела. Миссис Койн гуляла перед корпусом и сбоку от него и никого не видела, кроме негра в форме. Она остановила его и осведомилась, что за птица поет. Мы нашли служителя – он шел в корпус «Минго».
– Так. Что же до Берена и Вукчича, то я на вашем месте пока держал бы их на заметке. Или по крайней мере… У меня предложение: возьмите у мистера Сервана листки с отчетами о дегустации.
– Они у меня.
– Отлично. Сравните отчеты с перечнем правильных ответов, который, разумеется, тоже получили от мистера Сервана.
– У него не было этого перечня. Он лежал в кармане у Ласцио.
– Хорошо. Сравните результаты и узнайте, насколько каждый ошибся.
Шериф Петтигрю кашлянул.
– Вы называете это помощью? – сухо спросил Толмен.
– Называю. Я уже… Да, кстати! – Вульф слегка выпрямился. – Этот перечень, что был в кармане у Ласцио, при вас? Не возражаете, если я взгляну на него?
Толмен, донельзя удивленный, порылся в бумагах, достал одну, вручил ее мне, а я уже передал листок Вульфу. Тот наморщил лоб и воскликнул: «Господи помилуй!» – снова просмотрел бумагу и обратился ко мне, потрясая ею:
– Арчи, Койн был прав. В третьем номере не хватает шалота.
– Комедия окончена? – съязвил Толмен. – Премного благодарен за такую помощь!
Я улыбнулся ему:
– К черту комедию. Он теперь неделю спать не будет, потому что неправильно угадал.
– Я не угадывал, – поправил меня Вульф. – Я сделал вывод, и сделал его неверно. – Он передал мне листок. – Извините, мистер Толмен. Это удар для меня. В самом деле. Теперь я еще больше сомневаюсь относительно Берена и Вукчича. Я знаю мистера Вукчича всю жизнь. Я могу представить себе, что при некоторых чрезвычайных обстоятельствах он способен заколоть человека, но уверен, что, поступив так, он не оставит нож в спине жертвы. Не могу сказать, что столь же хорошо знаю мистера Берена. Однако я видел его и слышал, как он говорил меньше чем через минуту после появления из столовой. Я бы заметил, если бы он хоть чем-то напоминал человека, только что совершившего вероломное убийство. Прошло не больше нескольких минут после того, как он якобы всадил нож в спину мистера Ласцио. И чтобы я да не обнаружил ни малейших признаков в его позе, движениях рук, взгляде, голосе?.. Ни за что не поверю.
– А сравнение перечней ответов?
– Я и веду к этому. Как я понимаю, мистер Серван объяснил вам суть эксперимента. В каждой порции соуса недоставало одной специи. Нам разрешалось попробовать по кусочку от каждой, но не более того! Для правильного суждения требовались большая сосредоточенность и обостренный вкус. Это не проще, чем уловить одну фальшивую ноту виолончели в симфонии, исполненной целым оркестром. Так вот, сравните списки. Если вы увидите, что Вукчич и Берен дали правильные ответы, хотя бы семь-восемь из девяти, они полностью исключаются. Даже при шести. Ни один человек, собирающийся убить или только что убивший, не способен настолько контролировать свою нервную систему. Уверяю вас, что это не комедия.
– Хорошо, – кивнул Толмен. – Я сравню перечни.
– Лучше сделать это сейчас.
– Я и собираюсь. Еще есть предложения?
– Нет. – Вульф оторвал руки от подлокотников, подтянул ноги, поднатужился и встал. – Еще раз, джентльмены, примите мое уважение и наилучшие пожелания.
– Как я понял, вы живете в «Апшуре», – уточнил шериф. – Вы, конечно, понимаете, что имеете право ходить здесь куда угодно.
– Спасибо, сэр, – с горечью поблагодарил Вульф. – Пошли, Арчи.
Шагать по узкой дорожке мы могли только друг за другом. Шли мы уже не в темноте, а при бледном свете зари, и вокруг пело столько птиц, что не заметить этого было нельзя.
В холле горел свет. Там сидели двое полицейских. Вульф прошел мимо, не удостоив их взглядом.
Я проследовал за ним в его комнату, чтобы проверить, все ли там в порядке. Кровать была застелена, цветной ковер и шторы делали комнату радостной и уютной – если и не на сорок долларов в день, то уж на двадцать. Но Вульф хмурился, словно попал в свинарник.
– Помочь вам переодеться? – осведомился я.
– Нет.
– Не принести ли кувшин воды из ванной?
– Я еще могу ходить. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, босс.
Я вышел. В дверях меня остановил его голос:
– Арчи, об этом мистере Ласцио многие плохо отзывались. Как ты думаешь, не мог он нарочно внести ошибки в список, чтобы насолить своим коллегам… и мне?
– Ни в коем случае. Профессиональная этика, знаете ли. Жаль, конечно, что вы сделали так много ошибок…
– Две! Шалот и чабрец! Оставь меня! Уходи!
В эту ночь он, без сомнения, уснул счастливым детективом.
На следующее утро, в среду, я чувствовал себя слегка обалдевшим и не удовлетворенным жизнью, но в определенном смысле совсем как дома. Моя нервная система страдает, когда я слишком поздно ложусь или меня без необходимости будят. Сейчас мне пришлось столкнуться и с тем и с другим. Не обращая внимания на табличку: «Не беспокоить!», проклятый тупица коридорный вытащил меня из постели в девять часов, чтобы спросить, не нужны ли нам купальные полотенца или какие-нибудь другие мелкие услуги. Я попросил его прийти, когда взойдет солнце.
