– Позвольте. Я хотел бы сказать, что мистер Вульф делает это по нашей с ним договоренности. Грустно завершать так ужин «Les quinze maîtres», но этого, увы, не избежать. Мы не можем даже… так или иначе, делать нечего…
Рэмси Кейт негостеприимно проворчал, разглядывая Толмена, Мальфи, Лиггета и Эшли:
– Так вот почему эти люди…
– Да, поэтому. – Тон Вульфа был резок. – Очень прошу вас всех не винить меня за то, что я вынужден внести печальную ноту. Виноват в этом человек, убивший Ласцио, создавший мрачную атмосферу подозрительности вокруг ни в чем не повинных людей и нарушивший мой и ваш отдых. Следовательно, не только я имею особые причины, – тут он потрогал свою повязку, – для ненависти к этому человеку, но мы все. Кроме того, перед ужином я слышал, как многие из вас жаловались, что должны оставаться здесь вплоть до особого разрешения властей. Вряд ли власти отпустят вас на все четыре стороны, пока имеют основания подозревать, что один из вас – убийца. Поэтому я и рассчитываю на ваше терпение. Вы не можете уехать, пока не будет обнаружен виновный. Именно это я сейчас и собираюсь сделать. Я намерен изобличить убийцу и доказать его вину, не выходя из этой комнаты.
Лизетт Путти снова пискнула и прикрыла ладошкой рот. Никто не проронил ни звука. Некоторые озирались по сторонам, но большинство внимательно смотрело на Вульфа.
– Во-первых, – продолжал он, – я должен, полагаю, рассказать вам, что́ произошло здесь, в этой комнате, во вторник вечером. Потом мы сможем перейти к вопросу, кто это сделал. Все было в порядке, пока соус пробовали Мондор, Койн, Кейт и Серван. Стоило Сервану выйти, как Ласцио подошел к столу и поменял местами все блюда с соусом, кроме двух. Без сомнения, он не оставил бы и их, если бы не заметил, что Берен уже открывает дверь. Это была злая шутка с целью дискредитировать Берена, а возможно, и Вукчича. Вероятно, после ухода Берена Ласцио хотел снова расставить блюда в нужном порядке, но не успел, так как был убит. Пока Берен находился в столовой, в гостиной включили радио. Это был заранее условленный сигнал для человека, который ждал, спрятавшись в кустах рядом с окном гостиной.
– Подождите! – раздался негромкий возглас Дины Ласцио.
Все повернулись к ней. Было что-то необычное во всем ее облике. Может быть, глаза казались более длинными и сонными, чем всегда. Она обращалась к Вульфу:
– Должны мы прервать вас, если вы говорите неправду?
– Полагаю, нет, мадам. С вашего разрешения. Если вы будете оспаривать каждое мое заявление, мы ни к чему не придем. Почему бы вам не подождать, пока я закончу? Если я лгу, вы сможете опротестовать меня по всем пунктам.
– Радио включила я. Все это знают. Вы говорите, это условный сигнал…
– Да, говорю. Прошу вас, не будем превращать наш разговор в перебранку. Я говорю об убийстве и предъявляю серьезные обвинения. Дайте мне закончить, высказать все и потом возражайте, если можете. Тогда или я буду дискредитирован, или кто-то другой из сидящих здесь будет… мистер Толмен, вы в Западной Вирджинии вешаете убийц?
Толмен кивнул, не сводя глаз с лица Вульфа.
– Значит, кто-то умрет в петле. Как я уже сказал, человек прятался там, – он указал на дверь на террасу, – в кустах, неподалеку от открытых окон гостиной, так что, когда радио предупредило его, он мог видеть, как Берен вернулся в гостиную. В тот же миг он вошел на террасу и проник в столовую через эту дверь. Стоявший у стола Ласцио удивился, увидев служащего в ливрее, – а убийца надел форму служащих Канауа-Cпa и зачернил себе лицо жженой пробкой. Он подошел вплотную и дал Ласцио узнать себя, потому что Ласцио его хорошо знал. «Ты что, – сказал человек с улыбкой, – не узнаешь меня? Я мистер Уайт». Будем пока называть его так, ибо он и на самом деле был белым[51]. «Я нарядился в этот костюм, чтобы сыграть с ними шутку, ха-ха… Это будет очень забавно, ха-ха, Ласцио, дружище. Иди за ширму, а я встану возле стола…»
