– Не пугайтесь. Здесь я все равно не мог бы этого сделать. Но для подобных процедур есть помещение внизу, в подвале. Зарубите это себе на носу и бросьте валять дурака.
– Если вы и впрямь настроены на серьезный лад, – пожал я плечами, – то я вам кое-что скажу. Если вы на этом настаиваете, конечно.
– Вы скоро поймете, как серьезно мы настроены.
– Хорошо. Во-первых, если вы надеетесь запугать меня подвалом, то слишком глупы и не заслуживаете того, чтобы вас потом оплакивали. Это противоречит здравому смыслу, обстоятельствам и моему собственному желанию. Во-вторых, насчет комедии. Вы сами начали ее ломать вчера днем. Вы не в ладах с логикой. Конечно, кое-кого заставят расколоться ваши угрозы. Но как вы думаете, долго ли я удержался бы в помощниках Ниро Вульфа, если бы давал слабину, как они? Взгляните на меня. Неужели вы не видите разницы? В-третьих, насчет сложившейся ситуации. Все настолько просто, что даже я это понимаю. Вы полагаете, будто мне известно что-то важное для вас, поскольку подозреваете меня в убийстве, а я утверждаю обратное. Что мне остается делать при таких обстоятельствах? Держать рот закрытым. Что можете сделать вы? Только арестовать меня, а потом освободить под залог с обязательством явиться по первому требованию. Если вернуться к вопросу о комедии, то вы это заслужили, так как сами вели себя как последние шуты. – Я поднял руки ладонями вверх. – Вы не устали от моей речи?
Бэрроу посмотрел на Уодделла. Окружной прокурор произнес:
– Мы не полагаем, что вам известны многие интересующие нас факты. Мы в этом уверены. Так что это не комедия. Мы ждем, пока вы нам все расскажете.
– Мне нечего рассказывать.
– Вы понимаете, какому риску подвергаетесь? Вы советовались с адвокатом?
– Мне это не требуется. Вы же слышали, что́ я сказал.
– Об освобождении под залог? Я воспротивлюсь этому. Если вашу просьбу все-таки удовлетворят, то залог будет настолько велик, что окажется вам не по карману.
– Чепуха. Сумма роли не играет. Отец моей сестры – богатейший швейный магнат.
– Ваш отец?
– Я сказал, отец моей сестры. Родственные отношения в моей семье вас не касаются. Они слишком сложны для вашего понимания. Кстати, он еще и отец моей матери, поскольку, беседуя этой ночью по телефону, моя сестра была одновременно и моей матерью. Но он не мой отец, так как я никогда с ним не встречался.
Бэрроу выгнул шею, испытующе глядя на меня.
– Не знаю, – начал он сомневающимся тоном, – может быть, нам следует показать его доктору Сэкетту?..
– Это обойдется нам в пять долларов, а он того не стоит, – возразил Уодделл. – Отведите его назад, в камеру. А если опять начнет валять дурака со своим СЗКО, прикажите Олли посадить его в одиночку.
Тут дверь распахнулась и вошел Ниро Вульф. Он выглядел ухоженным и отдохнувшим, в чистой желтой рубашке с коричневым галстуком в полоску, но в нечищеных ботинках. Я сразу обратил внимание на все эти подробности и тут же начал яростно чесать ногу.
Он остановился и спросил:
– Что ты делаешь? Что случилось?
– Ничего. Просто у меня зуд.
– Посмотри на свой пиджак! На брюки! Ты что, спал в них?
– А вы думаете, я спал в шелковой пижаме? Очень рад, что вы пришли, приятно вас видеть. Мы здесь очень мило болтали. Они меня как раз послали… вы знаете куда. Вы говорили с моей мамой? Она убита горем.
– Чушь! – пробормотал он, поздоровался с остальными и обвел глазами комнату. Затем он шагнул к Бэрроу и вежливо сказал: – Извините, капитан, но вы сидите на единственном стуле, который способен меня выдержать. Надеюсь, вы согласитесь пересесть?
Бэрроу открыл рот, затем закрыл его, встал и пересел на другое место. Вульф благодарно кивнул, уселся и устремил серьезный взгляд на окружного прокурора.
– Вас трудно найти, сэр, – заметил он. – Вчера вечером я затратил на это несколько часов. Я даже подозреваю, что вы от меня скрывались.
– Я был занят.
– Вот как? Это к чему-нибудь привело?
Бэрроу издал какой-то гортанный звук. Уодделл снова нагнулся вперед.
– Послушайте, Вульф, – проговорил он нехорошим тоном. – Я пришел к заключению, что с вами мы только зря теряем время. Что я вынес для себя полезного из вашего рассказа о разговоре с Бронсоном? Ничего. Вы водили меня за нос. И вы еще говорите, что я от вас скрывался! Все, что я могу для вас сейчас сделать, это дать совет: или прикажите вашему человеку во всем признаться, или сделайте это сами.
– Вы слишком возбуждены, – тяжело вздохнул Вульф. – Вчера капитан Бэрроу, сегодня – вы. Слишком уж вы впечатлительные люди.
– Достаточно впечатлительные, чтобы понимать, когда нас водят за нос. Мне это не нравится. И вы ошибаетесь, если думаете, что покровительство Осгуда позволит вам делать что заблагорассудится. Может быть, раньше Осгуд и был хозяином в этом округе, но не теперь. Не исключено, что его ждут неприятности.
