– Понимаю, – умиротворяюще изрек Вульф. – Это, конечно, чепуха, но, судя по слухам, вы придерживаетесь версии, будто сына мистера Осгуда убил Бронсон и убийство Бронсона было актом мщения. Мистер Уодделл, это же детский лепет. Я даже отказываюсь вам что-либо объяснять, настолько нелепо это выглядит. Таким же ребячеством я считаю ваше заявление, будто я полагаюсь на положение и влияние мистера Осгуда, дабы защититься от нападок. Если я и буду иметь с вами дело…
– Не утруждайтесь, – рявкнул Уодделл и вскочил на ноги. – Я бы с великим удовольствием запер и вас вместе с Гудвином. Убирайтесь вон! В следующий раз я буду слушать вас на суде. Отведите Гудвина назад, капитан.
– О нет, – по-прежнему мягко произнес Вульф. – Только не это. Я не поленился прийти сюда только из-за мистера Гудвина. Выслушайте меня.
– С какой еще стати?
– Потому что я знаю, кто убил Клайда Осгуда и Говарда Бронсона, а вы – нет.
Бэрроу выпрямился. Уодделл выпучил глаза. Я ухмыльнулся и пожалел, что со мной нет Бэзила – уж шеф-то угадал бы, под какой ложкой горошина.
– Более того, – спокойно продолжал Ниро Вульф, – у вас крайне мало шансов это узнать и абсолютно никаких шансов найти этому доказательства. При данных обстоятельствах ваш долг – меня выслушать.
– Вас выслушает судья, – выкрикнул Бэрроу.
– Фу! Стыдитесь, капитан! Вы пытаетесь запугать меня тем же способом, что и мистера Гудвина? Я просто скажу судье, что пошутил. Если он окажется таким же идиотом и задержит меня, я уплачу залог, и что вы тогда будете делать? Вы беспомощны. Заверяю вас…
– Это блеф! – взорвался Уодделл.
– Ну что вы, сэр! Не забудьте о моей репутации, – поморщился Вульф. – Я слишком ее ценю.
– Вы говорите, что знаете, кто убил Клайда Осгуда? И Бронсона?
– Да.
– Тогда, клянусь богом, я выслушаю вас. – Уодделл сел, поднял телефонную трубку и резко приказал: – Пришлите Филлипса.
– Филлипса? – удивленно поднял брови Вульф.
– Стенографиста.
Вульф покачал головой:
– О нет. Вы меня неправильно поняли. Я пришел за мистером Гудвином. Он мне нужен.
– Он нам тоже нужен. Мы его подержим у себя. И я повторяю: если вы захотите внести залог, я буду решительно противиться.
Дверь открылась, и появился прыщавый молодой человек. Уодделл кивнул ему, он уселся, открыл блокнот и приготовился писать.
Не обращая внимания на это представление, Вульф сказал:
– Ближе к делу. Мне нужен мистер Гудвин. Если бы вы не прятались от меня вечером, он бы мне уже помогал. Предлагаю вам два варианта. Первый: вы немедленно освобождаете мистера Гудвина, с его помощью я быстро получаю недостающие доказательства и доставляю их вам вместе с убийцей, живым или мертвым. Второй: вы отказываетесь выпустить мистера Гудвина. Без его помощи я с большим трудом соберу доказательства. Уверен, что газета «Кроуфилд дейли» с удовольствием сообщит своим читателям о том, что убийцу нашел я, и налогоплательщики поймут, что они зря платят жалованье блюстителям закона. Вам повезло, что вы задержали мистера Гудвина. В ином случае я не стал бы к вам обращаться. – Вульф вопросительно посмотрел на окружного прокурора: – Ваш выбор, сэр?
– Я по-прежнему считаю, что это блеф, – заявил Уодделл.
– Что ж… – Вульф пожал плечами.
– Вы сказали, что знаете, кто убил Клайда Осгуда и Говарда Бронсона. Вы имеете в виду, что это сделал один и тот же человек?
– Так дело не пойдет. Вы это узнаете лишь после того, как освободите моего помощника, причем только тогда, когда я сам решу проинформировать вас.
– Через год-два?
– Раньше. Скажем, в течение двадцати четырех часов.
– И вы действительно знаете, кто убийца? И у вас есть доказательства?
– На первый вопрос ответ – да. А доказательства у меня будут.
– Какие?
– Говорю вам, так не пойдет, – покачал головой Вульф. – Я не собираюсь играть в кошки-мышки.
– У вас будут убедительные доказательства?
– Неопровержимые.
Уодделл откинулся на спинку стула и потянул себя за ухо. Наконец он обратился к стенографисту:
– Дай мне свой блокнот и уходи.
Тот повиновался. Уодделл помолчал еще с минуту, потом жалобно спросил Бэрроу:
– Что делать, капитан?
– Не знаю. – Бэрроу поджал губы.
– Десяток ваших людей не смогли ничего откопать, а этот хитрец знает, кто убийца. Так он, во всяком случае, утверждает. – Уодделл вздернул подбородок и повернулся к Вульфу: – Когда вам удалось это узнать? Гудвин никак не мог вам помочь. Мы его взяли сразу после того, как было обнаружено тело Бронсона. Клянусь, если вы блефуете…
– Я знал, кто убил Клайда Осгуда, еще в понедельник ночью. Знал с той минуты, как увидел морду быка, и знал мотив убийства. Так же обстояло дело и с Бронсоном – все было очевидно.
– Вы знали все это, когда во вторник днем сидели в этом самом кресле и разговаривали со мной, окружным прокурором?
– Да. Только тогда у меня не было доказательств. Точнее, они были, но их уничтожили. Теперь мне предстоит найти им замену.
– Какие доказательства были уничтожены?
