Без пяти три я оставил набитую багажом машину перед входом в павильон дирекции ярмарки. Стертевант не подвел. Вульф в одиночестве склонился над столом, на котором были аккуратно разложены полдюжины карточек с раскрашенными рисунками быков. Одна из них лежала прямо перед его носом, и Вульф то и дело поглядывал на нее, набрасывая что-то карандашом в моем блокноте. Он ушел с головой в работу, как художник, одержимый творческим порывом. Несколько минут я стоял, заглядывая ему через плечо, но высмотрел только, что карточка, из которой Вульф черпал свое вдохновение, имела надпись «Гикори Букингем Пелл», сдался и сел на стул.
– Как случилось, что Беннет выпустил свое сокровище из-под контроля? – осведомился я. – Вы втерлись к нему в доверие или подкупили его?
– Он пошел поесть. Ничего с его формулярами не случится. Сиди спокойно, не мешай мне и не чешись.
– Я больше не чешусь.
– Слава богу!
Я сидел, перебирая в уме различные комбинации, которые могли бы объяснить его действия. К этому времени, благодаря кое-каким оброненным им намекам, я уже мог отчасти свести концы с концами, но почему Вульф так поглощен своими зарисовками, оставалось выше моего разумения. Мне казалась нелепой и даже дикой мысль, что, скопировав окрас одного из быков, Вульф найдет доказательства, которые позволят нам раскрыть двойное убийство, а значит, получить гонорар и выполнить обещание, данное Уодделлу. В конце концов я оставил тщетные усилия осмыслить происходящее и дал отдых мозгам.
Ковыряя в зубах соломинкой, вошел Лy Беннет. Вульф незамедлительно сунул блокнот и карандаш в нагрудный карман, отодвинул стул и поднялся навстречу.
– Благодарю вас, сэр. Примите свои формуляры в целости и сохранности. Берегите их как зеницу ока. Теперь они стали еще ценнее. И прошу: никому ни слова о том, что они побывали в моих руках. Без сомнения, мистер Осгуд отблагодарит вас. Пойдем, Арчи.
Внизу, на стоянке, Вульф влез на сиденье рядом со мной, явно намереваясь что-то сказать. Когда машина тронулась с места, он заговорил:
– Теперь послушай, Арчи. Успех зависит от того, как это будет исполнено. Сейчас я тебе все объясню…
Я остановил машину перед праттовским гаражом, и мы вылезли. Вульф сразу направился к дому. На лужайке тренировалась Кэролайн. Не самое подходящее занятие для молодой особы, хотя бы и чемпионки, в день, когда хоронят ее бывшего нареченного. Однако при сложившихся обстоятельствах это можно было толковать по-разному. Когда я проходил мимо нее к условленному с Лили Роуэн месту встречи, Кэролайн поздоровалась со мной.
Лили качалась в гамаке. Протянув руку, она окинула меня быстрым оценивающим взглядом.
– Вы оказались не на высоте, – сказал я. – Вульф распознал ваш голос по телефону.
– Не может быть!
– Факт. Правда, вы вытащили его в полночь из постели, и на том спасибо. Могу теперь оказать вам ответную любезность, только я тороплюсь. Хотите получить урок детективной работы?
– А кто учитель?
– Я.
– Просто мечтаю.
– Отлично. Может быть, это станет началом вашей карьеры. Урок очень прост, но он требует умения владеть голосом и мимикой. Возможно, ваши услуги и не понадобятся, но на всякий случай приготовьтесь. Не исключено, что через час-другой я приду за вами или пришлю Берта…
– Лучше сами.
– Хорошо. Я отведу вас к Ниро Вульфу и еще одному человеку. Вульф кое-что спросит, а вы в ответ соврете. Ничего сложного, и никто вас не поймает на лжи. Но зато вы поможете уличить убийцу, так что, заверяю вас, все будет на полном серьезе. Этот человек действительно виновен. Существуй хоть один шанс из миллиона, что он не виновен…
– Не беспокойтесь. – Уголок ее рта вздернулся. – Кто-нибудь составит мне компанию?
– Да. Я и Вульф. Нам нужно только подтверждение.
– Тогда это даже не ложь. Правда ведь относительна. Я вижу, вы побрились. Поцелуйте меня.
– В качестве платы вперед?
– Нет, только в виде аванса.
Секунд тридцать спустя я выпрямился, кашлянул и сказал:
– Если уж что-то делать, то как следует.
Она улыбнулась и ничего не ответила.
– Так вот, – продолжал я. – Хватит улыбаться и выслушайте меня.
Мне не пришлось долго объяснять. Через четыре минуты я уже шел к дому.
Вульф был на террасе вместе с Праттом, Джимми и Монтом Макмилланом. Джимми выглядел довольно уныло, и по его глазам я заключил, что накануне он слегка перебрал. Макмиллан сидел, устремив взор на Ниро Вульфа. Пратт неистовствовал. Он был взбешен не только тем, что сорвался его план рекламного пиршества. Он злился на Ниро Вульфа, про которого, вероятно, много чего наслушался от окружного прокурора Уодделла.
Вульф, который, как я заметил, успел уже расправиться с бутылкой пива, встал.
