После обеда переезжаем на то место, где в первый день у коряги пытались ловить жереха. Чайки по-прежнему кружат над затонувшим островом. Значит, жерех есть. Но Александр Иванович не торопится распаковывать лодку, он спускается ниже по течению под крутояр поискать судакового счастья. Я отправляюсь к затонувшему острову. Решаю ловить с берега, чтобы не спугнуть лодкой осторожную рыбу. Прицепляю тяжелый «кастмастер» и со своим двуручным спиннингом примеряюсь к дальнему забросу. Кинуть надо метров на 60–80. Только там глубина за небольшой бровкой после обширной отмели, где держится рыба. «Кастмастер» плюхается точно в заданное место. Задаю такую скорость проводки, чтобы приманку сносило быстрым течением и в то же время чтобы она не цеплялась за грунт. Вдруг удар — что это зацеп или поклевка? Нет, чувствуются толчки рыбы! Быстро подматываю леску, хотя спиннинг в дугу, «плетенка» 0,25 мм позволяет мне это делать. Рыба, очумевшая от такого напора, даже не пытается сопротивляться. Вот она идет уже по самой мели, как акула, разрезая поднятым плавником поверхность воды. Ее рот широко открыт. Без подсака выволакиваю более чем двухкилограммового жереха на берег. Есть почин!
Дрожащими руками снимаю рыбу с тройника. Осторожно, как это делает цапля, забредаю в воду. Заброс получается еще дальше. После нескольких оборотов катушки — толчок в руку. Подсекаю и вывожу к берегу судачка килограмма на полтора. Потом несколько холостых проводок, и снова на тройнике приличный жерех. Зову к себе Петра, который ловит неподалеку с затонувшей баржи. Он подходит и тут же вытаскивает на берег сначала солидного окуня, а затем жереха. Опять же сработал только «кастмастер». А у меня неожиданно — зацеп. Я чуть больше ослабил леску, когда приманка оказалась на границе быстрины и относительного тиховодья — и вот результат. Корягу сдвинуть с места не удается, и отцепить крючок тоже, как бы далеко я ни уходил по берегу в ту или другую сторону. Наматываю леску на рукав куртки и рву. Жалко дорогой «кастмастер», но что делать. Прицепив другую, аналогичную предыдущей приманку, снова начинаю хлестать воду.
Вскоре возле нас появляется Александр Иванович. После поимки одного жереха у него зацеп. У меня такая же ситуация. Все зацепы мертвые. Нашумели. Чайки улетели, а значит, и рыба ушла. Александр Иванович плюется, говорит, что мы здесь так оставим все блесны и, чтобы такого не случилось, ловить надо обязательно с лодки, но не сегодня, а завтра. А сейчас надо ехать домой, потому что он и Петр запланировали в половине шестого идти на утиную охоту. Но ведь у меня еще есть полтора часа рыбалки! Я решаю остаться, хотя до поселка потом добираться около трех километров по ночной степи. «Ничего, — думаю, — сейчас рыба успокоится, и снова начнется».
