Мужчина поглядывал в сторону Веры урывками, тайком. В его взгляде было столько неподдельного интереса, столько энергии и обожания, что у неё перехватило дыхание, а грудь и шею обсыпало нервными пятнами.
Прощаясь, Кирилл словно невзначай, незаметно для Антона прижался к ней бедром, нежно сжал кукольного размера ладонь. Верочка вспыхнула. Не было сказано ни одного слова, но диалог состоялся.
Всю ночь Верочка крутилась как уж на сковородке: ей в откровенных сюжетных комбинациях снился Кирилл. Она называла его любимым. Поцелуями иллюзии не ограничились. Лишь предельная близость к телу мужа ограничивала активную фазу вулканической деятельности интимных фантазий.
Можно было ограничиться иллюзиями, положить их на полку памяти как приятную безделушку, как диковинный сувенир, но Кирилл подстерёг утром по дороге в детский сад, — ты моя женщина, я сразу понял. Не нужно ничего говорить. Жду у почты.
Вера колебалась лишь несколько шагов. К месту встречи она не шла — летела, ярко переживая сомнение, что это окажется плодом возбуждённого воображения. Но мужчина ждал с букетиком анютиных глазок.
Как оказались у него дома, юная женщина упустила из внимания. Она мелко дрожала всем телом, словно школьница на важном экзамене. Медовой ловушкой её тело терзали музыкальные звуки и рождённые ритмами эмоции из серии неуправляемых импульсов, приводящих в движение потоки вездесущих гормонов. Слов не понадобилось. В момент наивысшего восхищения, когда Вера со страшной силой пьянела непонятно отчего, глядя ему в глаза, когда прилив крови явственно обозначил её личные желания и приоритеты, Кирилл уверенно расстегнул верхнюю пуговку, проникая языком в жаждущий ласки рот. Это было божественно приятно.
Женщина перестала чего-либо соображать. Гипноз это был или что иное — неважно. Ей было хорошо. Не задумываясь плыть в облаках эйфорического восторга — что может быть прекраснее и вкуснее?
Душа нечаянного любовника изнемогала от восхищения, блаженно корчилась в предвкушении трепетно-сладостного азарта в тисках невыносимого энтузиазма, ощупывая глазами и руками доступные для контрабанды впечатлений сокровенные женские тайны, доверчиво выставленные напоказ, плотоядно облизывалась, растворяясь без остатка в бессознательно-агрессивном эротизме, захлебывалась от неожиданного обещания счастья.
В тот период времени Кирилл перманентно пребывал в состоянии активного поиска пикантных впечатлений, поскольку довольно долго жил один, но в данную минуту не был готов принять столь щедрый подарок, несмотря на то, что желанный объект сам мечтал стать жертвой бурных эротических действий. В нём всё ещё боролись противоречия: Антон его друг, как быть с этим обстоятельством?
Кирилл затаил дыхание, высвобождая руку из фривольно оттопыренного декольте, но обжигающее прикосновение к дерзко восставшему соску не оставило следа от сомнений. Белоснежная упругая кожа груди, откровенно порочная стойка её соблазнительно выпуклых форм, умоляющий взгляд хозяйки чарующих прелестей — что может быть горячее?
Верочка мучительно переживала факт измены, но то, что подарил Кирилл — настоящее, а супружеская жизнь — нечто не совсем реальное, ведь от былых переживаний не осталось следа. Конечно, она благодарна мужу за смирение и покорность, за доброту, великодушие, верность, но ей нет ещё тридцати, а изношенные в лоскуты интимные отношения не обещают вознаграждения даже в будущем. Жить нужно сегодня, сейчас: именно это Верочка поняла, влюбившись в Кирилла до беспамятства. Только бы он хотел и чувствовал то же самое.
Разбуженное любовником влечение мешало спокойно жить рядом с Антоном. Вера не могла не думать о Кирилле: соблазнительный мужской образ давил на психику, вынуждая напрягать участки мозга, ответственные за глубинные инстинкты, повелевающие немедленно, сию же минуту удовлетворять ненасытные порочные желания. Иногда коварное сладострастие подкрадывалось в самое неподходящее время — в присутствии посторонних или ночью, рядом с мужем. Приходилось искать уединённое место, чтобы хоть как-то успокоить безрассудное искушение.
Справиться с любовной лихорадкой не было сил.
Это невыносимое состояние положило начало порочной связи, которая завладела всем её существом. Кирилл тоже увлёкся. Немного погодя он не мог представить жизнь без свиданий с Верочкой. Наверно его поразили те же бациллы, что и её.
Рано или поздно тайные желания вылезают наружу, нарыв вскрывается. Любовники испытывали стойкий дефицит общения. Надо было искать точку равновесия. Инициатором радикальных мер, как ни странно выступил Кирилл. Именно он предложил жить вместе.
