Я взяла порядочную порцию крема и стала мазать им Заплатку, Галопчика, Сладкоежку, Веселые Ножки, Колокольчика и Звездный Свет, чтобы посмотреть, станут ли блестеть их спинки.
— Марти! — возмутилась Мелисса. — Не трать мой крем на своих дурацких лошадей!
— Ой, Марти, ты такая смешная! — захихикала Джейдин, растирая пахнущие розой руки. — М-м-м, райский запах! Я чувствую, как становлюсь взрослой. — Она рассмотрела всю Мелиссину косметику. — Конечно, я почувствовала бы себя еще более взрослой, если бы могла накраситься, — сказала она с надеждой.
Мелисса улыбнулась.
— Джейдин, а хочешь, я тебя накрашу? — спросила она таким сладеньким, дурацким девчачьим голоском, как у Доброй Ведьмы Глинды в «Волшебнике Изумрудного города».
— Ой, Мелисса, да! — Джейдин захлопала в ладоши.
На это ушло тыщу лет. Джейдин даже перестала разговаривать со мной, пока Мелисса накладывала всю эту косметику, эту ерунду, на ее лицо. Джейдин слышала только Мелиссу — Королеву Красоты. А Мелисса рассказывала про всякую чепуху — о тенях для глаз, которые отражают цвет ваших глаз, о том, как надо поцеловать бумажную салфетку, когда вы накладываете первый слой губной помады. Мелисса продолжала красить и говорить, а Джейдин упивалась этим рассказом. Я ничем не могла ее отвлечь. Когда мама крикнула, что время ужина давным-давно прошло, Джейдин заволновалась:
— Ой, а когда я буду есть, вся моя губная помада сотрется?
И тут я подумала — раз она такая идиотка, то после всего этого я совершенно не хочу с ней дружить. Она вела себя вовсе не как моя подруга.
На ужин были спагетти болоньезе. Я пыталась научить Джейдин играть в мою игру «слурп-слурп-слурп» — когда втягиваешь каждую спагеттину в рот, не откусывая ее. Мама всегда просила этого не делать, но я знала, что на Джейдин она ворчать не будет, поскольку та наш гость. Но Джейдин захихикала и сказала, что мои губы тоже будто намазаны губной помадой — у меня вокруг всего рта был оранжевый соус. Джейдин старалась есть спагетти подражая Мелиссе, то есть накручивать их на вилку.
Мама и папа болтали с Джейдин, пока я втягивала и слурпила. Мне хотелось, чтобы Джейдин им понравилась, но это было неправильно, потому что они, торжествуя, стали мне кивать, когда она сказала, что я счастливая, потому что у меня такая красивая комната, и еще более счастливая потому, что у меня такая сестра, как Мелисса.
После ужина у нас еще оставалось полчаса поиграть. Я собиралась показать Джейдин все мои комиксы с Могучей Мартой и, может, даже предложить сделать один комикс вместе. Я даже хотела создать совершенно новый образ с суперсилой — Гигантскую Джей, у которой будут свои собственные приключения. Но Джейдин спросила, придет ли с нами играть Мелисса.
— Нет, мы ее не хотим, — быстро сказала я.
— Нет, хотим, — возразила Джейдин.
Мелисса не должна была к нам приходить. Но, похоже, она была намерена украсть у меня мою лучшую подругу.
— Конечно я приду, — сказала она. — Давайте поднимемся в мою комнату.
— Это и
Они начали играть в новую, невероятно скучную игру — в парикмахеров!
Мелисса завистливо крутила смешные маленькие косички Джейдин:
— Джейдин, как это ты заплела волосы в такие маленькие косички на всей голове? Они такие аккуратные.
— Косички мне заплетает мама, а иногда бабушка. Это занимает уйму времени, но пока они это делают, я смотрю телевизор. Мелисса, хочешь, я сделаю то же самое с твоими волосами?
— Ой, да, пожалуйста!
Я застонала — просто не могла в это поверить.
Джейдин, разволновавшись, посмотрела на меня.
— Марти, я и тебе заплету, — ласково сказала она.
— Нет уж, спасибо. Не могу представить себе ничего более скучного, — грубо отказалась я. — Джейдин, не надо играть в парикмахера. Лучше поиграй со мной в нормальную игру!
В школе я почти всегда могу сделать так, чтобы Джейдин делала то, что я хочу, — но здесь, дома, Мелисса ее будто заколдовала.
— Марти, еще минутку. Я только покажу Мелиссе, как заплетать такие косички. Это будет по-честному, ведь она же меня накрасила, — сказала Джейдин.
Минутку! Джейдин провела почти целый час, причесывая ужасные Мелиссины волосы. Пока она разделяла, и собирала, и скручивала, и укладывала эти косички, она снова и снова задавала Мелиссе вопросы. Ей хотелось узнать всякие глупости — о косметике, о нарядах, о поп-звездах. Я так сильно зевала, что чуть не вывихнула челюсть.
Ну, а потом Джейдин перевела разговор на школьные дела:
— Мелисса, а у тебя в классе есть такие злые девочки, как Кэйти, Ингрид и Элайша?
— Да, есть. Шантелл и Лора. Они еще хуже.
— И как же ты поступаешь, если они говорят тебе что-нибудь обидное? — взволнованно спросила Джейдин. — Марти такая храбрая. Она просто говорит в ответ что-то такое же, а я даже и подумать не могла бы так себя вести. Или она дерется с ними, а я не гожусь для драки. Если кто-нибудь меня ударит, то я просто заплачу. Или Марти бросает яйца — только представь!
При этих словах я воспрянула духом. И вспомнила, что Джейдин действительно была очень хорошим другом.
