— Полагаю, многих интересует то, что я сделал. Не то чтобы это секрет: скорее, просто редкий навык… Но не стоит сильно болтать об этом. — оглядел я своих людей, что внимательно навострили уши, прислушиваясь. — Это не искусство нейтраля. Скорее, сродни искусству жизни, но наоборот. Искусство жизни, как многие из вас знают, предназначено чтобы усилить себя, сделать сильнее, быстрее, перенести тяжёлые раны… Сделанное мной — это обратный подход. Пожалуй, можно сказать, что я сжигал собственную жизнь, чтобы воздействовать на реальность. Это не проходит бесследно для того, кто так делает. Если переборщить — можно и себя убить.
Я отстегнул перчатку доспеха и продемонстрировал чёрные полосы, что залегали под кожей.
— Ваш нужна помощь целителя? — обеспокоенно оторвался от записей мастер Долф.
— Нет. — покачал головой я. — Бой был тяжёлый, но я ещё далёк от своего предела.
— Так вот зачем вам были нужны целители после осады! — воскликнул один из молодых гвардейцев и тут же стушевался от шипения и шиканья более старших воинов.
Я улыбнулся. Умный мальчик.
— Всё верно. Если переборщить, последствия будут неприятными. Впрочем, те раны я получил задолго до осады.
Седой сотник задумчиво почесал подбородок.
— Насколько я знаю, вы можете тянуть жизнь из нас через связующую клятву. — без обиняков заявил он. — Вообще-то, все лорды так делают, чтобы усилить себя. Забрал у каждого совсем немного, но вместе это даст немалую силу. Однако в бою я совсем не почувствовал привычного оттока.
Здесь я поморщился. Этот момент всё ещё вызывал у меня раздражение.
— Мне сложно это объяснить, но вместе эти приёмы работают скверно. Скажем так, применение избыточного уровня жизни для собственного усиления или исцеления сбивает настрой, необходимый для того чтобы провернуть то, что я сделал, с минимальным вредом для себя.
Это не было ложью. Худо-бедно я мог применить подобные приёмы в ритуалистике. Например, использовать небольшую часть своего тела в ритуале, а потом залечить рану, вытягивая жизнь из вассалов. Но не в бою, когда счёт идёт на секунды: это заставит зарасти и закупорится все каналы смерти, предназначенные для быстрых ударов.
— Если это сродни искусству жизни… — медленно протянул старый воин. — И не требует вассалов… Выходит и мы можем овладеть этим?
В это сложно поверить — вот что я прочитал в глазах гвардейцев. Нет, никто не обвинил бы меня во лжи… Просто слишком невероятно для них это звучало.
— Что вы знаете о моём первом советнике? Улосе? — осведомился я, обводя взглядом гвардейцев.
— Говорят, он был простым слугой, пока вы не стали королём. — слегка неуверенно отозвался один из солдат.
— Верно, всё так. А ещё он первый из моих учеников и неплохо овладел искусством смерти. Быть может, ему пока не по силам повторить то, что я сделал сегодня. Но будь у него время, чтобы подготовить ловушку… И он бы смог. Если старик-слуга справился с тем, чтобы овладеть искусство смерти… Почему вы не можете?
Гвардейцы молча переглянулись. А затем, не сговариваясь, принялись за дело: собирать хворост для костров погибших, разделывать добычу, приводить в порядок лагерь...
Роланд! Что с потерями? — крикнул я.
— Сто пятьдесят шесть гвардейцев. Тринадцать егерей и две полные тройки мастеров. Из гигантов погибло семеро из вашей охраны и три шамана. — мрачно ответил подошедший граф.
— Раненые?
— Несколько десятков. Выживут все, но некоторым потребуется помощь целителей на ближайшее несколько месяцев.
Бой длился меньше двух минут… Вот и поохотились. Я бросил последний взгляд на огромную змею длиной в несколько десятков метров с серо-голубой чешуёй и сплюнул, отворачиваясь.
— И вот ещё что, парни… — негромко бросил я гвардейцам. — Найдите хорошего сапожника. Я хочу сапоги из шкуры этой твари.
Небольшая тварь, да, Мелайя? Впрочем, в чём-то охотница была права: определённо, змея могла обвиться вокруг дерева и совершить бросок на соседнее. Я не стал упрекать девушку в ошибке. В конце концов, возможно, сегодня она спасла мне жизнь.
Мы возвращались в замок с победой. Но без особой радости: сказывались потери. Исгерд забрал остатки моей охраны, оставив только моих учеников из числа молодых шаманов, и отбыл на север, не задерживаясь.
Незадолго до прибытия в замок граф Роланд тихо обратился ко мне с просьбой:
— Я хотел бы раздать немного чешуек каждому воину, что участвовал в битве, Ваше Величество. А также раздать часть семьям.
Огромная змея имела серо-голубоватую, крупную чешую. Учитывая, что подобных тварей ранее никто в бестиарии не заносил, пожалуй, горсть таких стоила дороже месячного жалования простого гвардейца.
Немного подумав, я решил, что могу позволить себе поднять свой авторитет ещё чуть-чуть.
— Хорошая идея. Сделай это. И возьми у казначея денег: все, кто участвовал в бою, пусть получат премию в размере месячного жалованья. Премию мёртвых удвой и передай их семьям.
Роланд просто кивнул, показывая, что принял приказ к сведению. Сам отнёсся к подобному равнодушно, но в глазах окружающих нас гвардейцев я видел одобрение такого поступка.
