Верховный иерарх встретил меня на моём собственном барбакане, внимательно наблюдая за нашей процессией. Похоже, его люди доложили ему, когда наш отряд показался недалеко от замка.
Он был одет в белую, вышитую золотом длинную робу. Не слишком пафосную и вычурную, но и отнюдь не бедную.
Я снял с головы шлем, и мы встретились взглядами, изучая друг друга. Я любопытством осмотрел лицо главы церкви: единственного оставшегося в живых верховного иерарха. Последнего из тех, кого мне стоило бы убить во избежание многих проблем. Он имел совершенно обычное, простонародное лицо: гладковыбритый молодой мужчины лет двадцати пяти с короткими тёмно-коричневыми волосами.
Пожалуй, если одеть такого в простую одежду горожанина и выпустит в ремесленнический квартал, от остальных он будет отличаться только чистотой. Выделялись только глаза: светло-серые, почти белые. Издалека они почти казались провалами в другой мир: и мне совсем некстати вспомнился туман диких земель. В них словно светилась сила…
Ещё до приезда в замок один из подручных Люсьена покинул замок и принёс мне отчёт о жизни верховного иерарха и наблюдениях за ним. И его внешность там была описана чётко: и глаза у того должны быть карие…
Это значило, что прямо сейчас, глядя на меня, проклятый недобиток использовал какую-то магию. Светлого спектра, судя по всему.
— Рад приветствовать вас в моём замке, Ваше Святейшество. Простите, что заставил вас так долго ждать. Королевские обязанности. — я лучезарно улыбнулся магу. — С вашими глазами всё в порядке?
Глаза мужчины погасли, вернув себе обычный карий цвет. Он слегка смущённо улыбнулся.
— Я всё понимаю, Ваше Величество. У нас всех есть свой долг. С моими глазами всё в порядке: я просто тренировался в мастерстве света, пока ожидал вашего прибытия.
— Не упускаете ни единой минуты? — хмыкнул я.
— Мастер, который не может стать лучше, и не мастер вовсе. — развёл руками верховный иерарх.
— Предлагаю встретиться на западной башне перед закатом. — предложил я. — Оттуда прекрасный вид.
В глазах первосвященника мелькнуло странное выражение. Но он легко согласился. Лишь чуть позже я узнал, что слуги поселили его именно в западную башню…
Я не стал одеваться в парадный королевский комплект регалий для встречи с иерархом. Взял обычную повседневную мантию сине-бирюзовых цветов Ганатры, оставил в своих покоях меч и корону.
Насколько я успел узнать от слуг, Этериас Инвиктус был простым человек, не слишком ценящим ритуализм, высокомерие и напыщенность. Он не был спесив и не страдал гордыней, но, похоже, обладал отменным чувством справедливости.
На последнем можно было бы сыграть, но сложно составить план разговора с человеком, с которым ты незнаком. Поэтому в этот раз я решил импровизировать.
Когда я поднялся на башню, слуги уже все подготовили. Удобный столик с двумя креслами, несколько закусок, кувшины с напитками и кубки. Я принёс с собой отвар из Ниорской розы: она росла только в редких оазисах пустыни южного королевства и считалась элитным, королевским растением достать которое мог только весьма богатый человек.
Этериас поприветствовал меня лёгким кивком, наблюдая за заходящим солнцем. Пиетета перед королевской персоной в нём не чувствовалось от слова совсем. Некоторое время мы молчали, наблюдая закат. Но затем кое-что резануло мой взгляд…
Мне доводилось раньше бывать на этой башне. После отращивания конечностей я потратил несколько дней на то, чтобы обойти замок и неплохо изучить его. Все основные места, по крайней мере.
И я был уверен, что один из зубцов этой башни совершенно не должен напоминать оплывший огарок восковой свечи.
— Не припоминаю, чтобы этот зубец выглядел именно так. — задумчиво протянул я.
— Это моя вина. — неопределённо дёрнул плечом иерарх.
— Тренировались? — поднял бровь я.
Глава церкви Отца промолчал. И это заставило моё любопытство усилиться.
— Вы знаете, зачем я прибыл? — решил сменить тему первосвященник.
Я слегка помедлил с ответом. Этого, конечно, мне никто не говорил, но догадаться было несложно. Вопрос был лишь в том, должен ли я рассказать ему о своих догадках.
— Думаю, для того, чтобы убедить меня восстановить церковь в Ганатре. — наконец, ответил я.
— Я слышал, вы набожный и глубоко верующий человек. — как бы невзначай заметил Инвиктус.
Ещё бы он не слышал. Я лично приказывал распространять такие слухи. И соответствующий образ старался поддерживать.
— А я слышал, что орден странников, к которому я имею честь принадлежать, отделился от церкви. — ответил я.
Волшебник поморщился и отвёл взгляд в сторону.
— Да, это так. У меня с магистром вашего ордена возникли некоторый разногласия.
— Могу я узнать, какого рода эти разногласия? — спокойно осведомился я.
Некоторое время мой визави молчал, но затем, глядя в сторону, всё же ответил:
— Он считает меня молокососом. А ещё у нас разные взгляды на трагедию, произошедшую на конклаве. Он считает, что это была кара Отца для иерархов, а я считаю, что это дело рук разумных, враждебно настроенных по отношению к людям.
