Дело коснулось очень интересной темы. Пожалуй, даже слегка личной для меня… Личной и достаточно опасной, причём настолько, что я на мгновение испытал тревогу. Не знаю, мог ли иерарх заметить это, смотри он прямо на меня, но в этот раз мне определённо повезло: волшебник рассеяно смотрел в сторону, и, кажется, его мысли были заняты совсем другими вещами.
— Вы никогда не задумывались, что вы с магистром оба можете быть правы? — неторопливо спросил я.
Вот здесь мне удалось его удивить. Инвиктус посмотрел на меня с замешательством.
— Боюсь, я не совсем понимаю вашу мысль. Поясните.
Я взял лёгкую паузу, чтобы собраться с мыслями, и откупорил один из стоящих на столе кувшинов, разливая их по кубкам.
— Возможно, иерархи разгневали Отца. Но помимо иерархов, у нашего создателя есть одиннадцать королевств преданных ему людей. И возможно, не только людей… Почему вы думаете, что в мире не найдётся разумных, готовых призвать кого-то к ответу по его слову?
Глаза мага слегка расширились. Он понял, что я имею в виду. Инвиктус пригубил кубок и ненадолго задумался. Но затем решительно тряхнул головой в отрицании:
— Нет. Это решительно невозможно. Отец никогда не отдал бы приказ сделать что-то подобное. Я, наверно, сейчас единственный живой человек, который общался с создателем лично, поэтому могу с абсолютной уверенностью это утверждать.
Фанатик, с лёгким раздражением подумал про себя я. Умный, убеждённый, но фанатик. Совершенно непробиваемый: такого не получится переубедить.
Но, возможно, получить обмануть. Это была игра на тонком льду. Невероятно опасная… И невероятно занимательная!
Пожалуй, у меня есть прекрасная идея, как отказать ему, и направить по ложному следу. И даже сделать своим временным союзником, пожалуй…
— Я слышал, на вас устроили покушение. — пожал плечами я. — И это были люди. Уверен, они все считали, что выполняли волю Отца. Я думаю, что Отцу было достаточно выразить неодобрение действиями иерархов, и это могло привести к тому, что безумец или группа таковых решились на убийство иерархов.
— Я слышал много предположений о том, что случилось тогда на Конклаве. — всерьёз нахмурился маг. — И что неожиданно, вы знаете об этом очень много. Немногим сейчас достоверно известно, что это вообще было убийство. Вы имеете какое-то отношение к произошедшему?
— Я? К убийству верховных иерархов? — я изогнул бровь и коротко рассмеялся. — Я что, похож на человека, который способен убить одиннадцать сильнейших мастеров в королевстве? Конечно, я неплохой воин, но вы явно переоцениваете мои возможности. Что вообще натолкнуло вас на мысль, что я имею к этому отношение? Люди не убивают людей.
Всё же, я был достаточно хорошим лжецом. А может, он просто привык, что ему всегда говорят правду… Так или иначе, на лице последнего главы церкви не появилось и тени недоверия в моих словах.
Несколько минут первожрец молчал, собираясь с мыслями. А затем внезапно заявил:
— Вы спрашивали, что случилось с зубцом башни? Я расплавил его своей атакой. Незадолго до вашего возвращения в замок прямо здесь ко мне явилось странное существо явно энергетической, нематериальной природы. Оно пыталось обмануть меня и склоняло к тому, чтобы я убил вас, мотивируя это тем, что вы станете причиной начала войны и обвиняя вас в убийстве верховных иерархов. Совершеннейший бред, конечно… Но я твёрдо уверен, что оно способно внушать людям мысли, возможно, даже передавать их. Со мной это не прошло, но вот с другими… Как знать...
Кажется, моё лицо окаменело. Впервые за долгое время я утратил контроль над собой, вцепившись в подлокотники кресла.
— Как оно выглядело? — требовательно спросил я.
— Как небольшое облако, состоящее из бело-серебристой дымки. — слегка удивлённо ответил верховный иерарх. — Поняв, что оно пытается обмануть меня, я атаковал его. Вы, конечно, не знаете, но в Ренегоне мне пришлось столкнуться с особенными тварями — они напоминали искажённых людей и не были материальными. Вместе с другими мастерами мы сумели уничтожить их, и я попробовал применить против этой твари что-то подобное. Не знаю, сумел ли я достать её, но она вскоре исчезла. Башня слегка пострадала в процессе, уж простите.
Я стал лихорадочно размышлять, позволив этому процессу отразиться на своём лице. Мог ли демон принять другой облик? Возможно. Быть связанным с туманом диких земель? Очень может быть. Но зачем он тогда рассказал правду иерарху? И почему не смог убедить его? Намеренно, чтобы дать мне понять чтобы я поторопился? Или его возможности не позволяют так легко промыть мозги сильному магу?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Наверное, мне вообще невероятно повезло: верховный иерарх оказался достаточно недоверчивым, чтобы не верить непонятному духу, и слишком сильно верил в людей, чтобы предположить, будто подобные обвинения могут быть правдивы.
Вот и пригодилась репутация, да… Но сейчас волшебник смотрел на меня, ожидая ответов. И надо было что-то решать с ним.
Я тяжело вздохнул и приложился к кубку.
