– Все!!! Разошлась… Он заедет за тобой сейчас и привезет все, что нужно. Отвезет в салон и заберет оттуда. Я уже забронировала тебе время у мастера. Скажи Сэму, что я тебя сегодня освободила от работы, – жесткий приказной тон резко меняется на умоляющий. – Ради мамы, Белла… Она расстроится, если…
– Я тебя услышала…
– Сделаешь?
– Да.
– Спасибо, малышка. Извини, что наорала…
Закрывает дверь. И потом шпингалет.
Прижимаю ее к себе. Расслабляется…
– Уедешь?
– Мхмм… Нужно Сэма найти, сказать…
– Я передам ему. Побудь со мной еще немного.
И я целую ее запястье, вспоминая, что хотел сделать это сегодня, потом ладони и пальчики. Она гладит второй рукой мои волосы, заставляя мои глаза закрываться. Отбирает у меня руку и берет в ладони мое лицо. Трется об меня своим носиком, и в темноте чувствую, как она улыбается… Боже, как же я люблю эту девочку!
– Ты у родителей останешься сегодня?
– Нет. Я никогда не ночую у родителей…
Деньги не берет, не ночует… Это странно.
– Почему? – моя маньячность опять выходит из-под контроля, потому что я чувствую, что здесь опять что-то не так.
– Ты решил всех моих скелетов в шкафу раскопать? – ее губы напротив моих, и я чувствую ее слова губами.
– Это тоже неприятная история? – продолжаю я свой мягкий допрос.
– Да.
– Расскажешь? – прижимаю ближе, пряча ее своими руками крест-накрест, как недавно она.
– Почему ты расспрашиваешь меня?
– Потому что мне не все равно.
– У меня много головняков, Алекс… – усмехается она, и я вспоминаю, что примерно так же она ответила на вопросы Рона, когда он расспрашивал ее. – И судьба мне досталась бракованная…
Я еще не знаю, в чем суть, но мне уже херово. Хочу забрать ее и больше никому не давать в обиду. Я не люблю ее семью.
– Расскажи, пожалуйста…
– Я приемный ребенок…
«Бляяя, Соланж, не Хейл!» – вспоминаю я.
И мои руки, живя своей жизнью, наглаживают ее спину и плечи, пытаясь стереть все несправедливости, которые с ней случились.
– Тебе было плохо у них?
– Да нет. Я люблю их. И они меня.
– Почему тогда сейчас все так?
– Отец упрекнул меня как-то… что я не ценю своего положения. Не могу уступить ему некоторые МАЛЕНЬКИЕ частности в обмен на все, что он дал мне.
– Неприятно… Блять, да это жесть! Что он хотел?
– Я не хочу говорить этого тебе, Лекс. Ты слишком сильно реагируешь на мои проблемы. А это уже в прошлом.
И меня уже колотит. И, конечно, она чувствует.
– Не психуй! – прижимается сильнее. – Не было никакой жести. Просто упрек… И я сразу ушла от них.
– Блять, скажи мне, Белла! Обещаю не… вмешиваться, если ты не захочешь! Пожалуйста. Иначе я понапридумываю самого худшего и сойду с ума!!!
– Ты такой… – целует, целует, целует… – Хороший… Самый лучший! Не хочу, чтобы ты волновался! Не расспрашивай меня, мне сложно отказывать тебе…
Это хорошо! Во всех, блять, возможных смыслах…
– Тогда скажи, – ловлю ее губы своими. – Пожалуйста, маленькая…
– Да ничего смертельного. Просто неприемлемо для меня. Он хотел, чтобы я породнила его с Ольваре…
Блять...
БЛЯТЬ!!! Ненавижу это ебучее семейство! Ненавижу оба эти семейства!
– … хотел, чтобы я была с Деймоном. Но я не оправдала его надежды, жестко отказав, – меня просто накрыло только от одной мысли… Ты знаешь, почему… И как-то в не очень трезвом состоянии он выговорил мне все это дерьмо! Я ничего не стала брать – ни вещей, ни денег, просто ушла к друзьям, устроилась на работу, продолжала учиться, танцевать, и все наладилось.
– Почему ты? Почему не Валери, например? Они ровесники…
– Я была хорошей, послушной девочкой, а Вэл – оторвой. Наверное, на меня было проще надавить… Да и Дем не хотел Валери, он хотел меня.
Он и сейчас хочет…
Звонок ее мобильного снова прерывает нас, и я знаю, кто звонит. И, блядь, я с трудом сейчас сдерживаюсь, чтобы не перехватить у нее из рук этот кусок пластика и не…
Она смотрит на экран и скидывает вызов.
– Мне пора. Обещай, что не будешь психовать. Или я не буду тебе больше ничего рассказывать…
– А есть еще что-то?!
Смеется!
И я целую ее в смеющиеся и уворачивающиеся губы – мое маленькое хохочущее счастье!
– Что, проблемная у тебя подружка?
– У меня? – замираю, не в силах вдохнуть. – Белла… ты … моя?
– Твоя… – шепчет она, взрывая нахрен мое сердце, ошметки которого летят мне в горло, голову, пах и, конечно же, не минуют мою приятную патологию…
И мне ТАК невыносимо хорошо. И, блять, ТАК охуительно плохо…
Потому что это значит, что ее судьба и правда бракованная…
Глава 23
Ставки сделаны, карты вскрыты …
Ее давно уже нет рядом, но она все еще есть. Теперь она есть у меня, и я могу дышать. И кислорода так много, что я пьяный им вдрызг! Одно ее слово сотворило новую патологию с моим организмом, и теперь, вместо того, чтобы выводить токсины, моя печень комбинирует их в амфетамин и выплескивает обратно… И я уже несколько часов под кайфом… Полный неадекват!
«Твоя…».
«Твоя…».
«Твоя…».
Сделайте мне лоботомию. Оставьте только этот кусочек!
Мне вполне хватит для счастливого существования…
Моя…
Что это значит? Даже не представляю… Но, блять, как же хорошо! Даже если по факту это ничего и не меняет.
В каком смысле она моя?
