Дверь Corvette открывается, и под дождь выныривает что-то невообразимо прекрасное и полуголое… И, плавно качнувшись, окунается в тут же распахнувшиеся объятья Ричи. И ее великолепная спина, твою мать… под его руками!
Что это, блять, за прозрачное кружево на ней?! Как это держится?
Вырез на спине такой глубокий, что…
Она нахрен опять без белья!
Мой мозг в нокауте. Не соображая, я выскакиваю из машины. Одновременно с Деймоном, блять! В его руках пиджак…
Темнота. Фары. Дождь. Она, и мы трое.
Заебись!
– Пожалуй, мне пора… – ухмыляясь и кидая мне рюкзак, ретируется Ричи, что-то быстро шепнув ей на ушко.
Кидаю рюкзачок в машину в еще открытую дверцу и делаю шаг ближе к ней. Одновременно с ним.
Белла вся уже мокрая насквозь, и я сдергиваю с себя куртку, накидывая ей на плечи.
– Давай в машину!
– Подожди, – обхватывает меня за талию. – Лекс, это Деймон, мой друг… Деймон, это Лекс...
Что же ты делаешь, маленькая
«Друг»… скажи тоже «друг»!!!
– … мой мужчина.
Глава 24
Опьянение
Всплеск эмоций не дает выдать ни одной реакции, и я просто застываю.
Мой мужчина?!
Ее?! Я ее?
Я сплошное сердце – стучит ВЕЗДЕ!
Я вообще жив?!
Вдох-выдох…
Стоп!
Это все потом, потом, потом…
Вдох-выдох…
Сейчас нужно просто спасать мою глупую храбрую девочку от его реакции.
Смотрю в его глаза, а он в мои. С прищуром склоняет голову на бок. Его взгляд медленно сползает ей на лицо.
– Анабель, – медленно качает головой, будто пытаясь отговорить от чего-то, и всматривается в ее глаза.
Я не вижу, что там, но она вжимается сильнее в мой бок, и я укрываю ее от его прожигающего взгляда, обнимая руками и прижимая к моей грохочущей грудине. Он снова переводит взгляд на меня, в глазах… злость-раздражение-псих!
– Иди в машину, – шепчу я ей на ушко.
– Нет… – вцепляется в меня сильнее.
– Ты уже сказала свое слово... – требую я негромко. – Теперь считайся с этим!
Отрываю ее руки и настойчиво подталкиваю в сторону своей тачки. Делает неуверенный шаг и, немного помедлив, соскальзывает на переднее сиденье.
Его лицо дергается в момент, когда раздается хлопок закрывающейся дверцы.
– Она знает? – переводит он на меня взбешенный взгляд.
Уже пробил про меня все? Неудивительно… Ты же помешанный на Белле детектив…
– Конечно.
Стараюсь держать себя в руках и не психовать – Белла просила никаких разборок с ним, и я обещал. Но, блять, если он дернется первым…
– Это идея Валери?
Да… Это, блять, идея Царевны.
В нашем творческом исполнении…
Но не объяснять же?!
– Нет.
– Зачем тогда? – в недоумении разводит руками. – Какой мотив?
Ухмыляюсь… Я, блять, что перед ним еще и отчитываться должен?!
– У меня к тебе предложение. Выгодное, – вытаскивает из нагрудного кармана визитку и тянет мне. – Думаю, что не разочарую тебя.
Ебать! Он собирается выкупить ее у меня?! Мудак…
– Неинтересно.
– Есть и другие способы. Подумай…
– Уже подумал…
Разворачиваюсь, чтобы не уебать ему прямо тут, и быстро сажусь в машину, тут же включая зажигание.
Аж, блядь, колотит от гнева!
Он задумчиво смотрит в мое лобовое. Смотрит так, как будто бы может видеть через него. Но он не может. Переводит взгляд на номерной знак. Кто бы сомневался…
Вдавливаю педаль газа, с дрифтом разворачиваю тачку и срываюсь с места.
– Все хорошо? Что он сказал тебе?
Перевожу на нее взгляд. Вся трясется… Блять, опять простынет!
– Все нормально.
Настраиваю климат-контроль.
– Ты раздражен. Я не должна была говорить то, что сказала? – смотрит в окно, и я не вижу ее взгляда, но голос звенит.
Я – кретин!
Жму на тормоз…
– Белла…
Разворачиваю ее лицо к себе, удерживая обеими руками, глаза закрыты. Не удержавшись, провожу губами по скуле, потом по подбородку и прижимаю ее лоб к своему.
– Ты даже не представляешь, как важно для меня то, что ты сказала… Я даже и не мечтал… Я, блять, просто дико боюсь, что кто-то вмешается, и ты… – мысль отказывается материализоваться в звуки, потому что она убийственна, но я, закрывая глаза, делаю усилие и договариваю, – сделаешь единственно правильное в нашем случае – оставишь меня.
Обнимает…
И я прижимаю ее еще ближе, обвивая ее руками за талию, прямо под курткой поглаживая голую спину.
– Еще я боюсь, что если кто-то из твоих узнает об этом, то это станет для тебя… Не хочу, чтобы тебе было стыдно за что-то… Особенно за мои косяки. Я даже не представляю, что тебе придется выслушать!
– Палок с одним концом не бывает, – и теперь ее губы гладят мои скулы. – Я не могу иметь только часть тебя, поэтому забираю всего… Но только если всего. Ты мой?
– С первой секунды, любимая…
Ее губы, как крылья бабочки, порхают по моим – нежность…
Я не целую в ответ, хочу просто чувствовать ее ласку.
И я чувствую…
И еще чувствую, как она дрожит в моих руках. Сосредотачиваясь, понимаю, что под руками мокро.
– Маленькая…– шепчу ей в губы, – ты мокрая вся… простынешь… отпусти меня, пожалуйста. Я сам не могу оторваться.
Звонко чмокает меня в губы последний раз и, закрывая глаза, откидывается на сиденье.
Улыбается…
Дрожит.
И я, наконец, отводя глаза, давлю на газ.
Мы просто молчим и улыбаемся. Слова пока не нужны…
