Стекает по стенке под моим натиском, но я не позволяю, подхватывая ее за талию. Почти поддавшись желанию утащить ее на пол и трахнуть прямо в пороге, все-таки беру себя в руки и разрываю поцелуй.
– Тебе нужно переодеться… – стягиваю с нее куртку и бегу пальцами по кромке платья, – как эта штуковина держится вообще?!
– Там силиконовая лента вдоль всего выреза, – сбивчиво поясняет она. – Как на обычных чулках…
Черт… ее чулки на пажах, а не на силиконовой липучке!
И этот факт опять к херам сносит мою крышу, заставляя залезть к ней под юбку и со стоном убедиться в этом еще раз.
– Я могу остаться в них… И в туфлях… Да? – такой пьяный шепот…
О, МОЙ БОГ!
Нет, нет, нет!
Я не буду трахать ее в пороге…
Надо как-то добраться до кровати.
– Да… – сглатываю ком в горле, и мой рот что-то там пытается ответить. – Определенно можешь… я бы хотел…
– Тогда достань мой шоколад, пока он не растаял – я хочу его…
Хочу…
– ... Бутылки еще теплые.
Теплые…
– Ммхм, – отлепляюсь я и, забирая пакет, иду на кухню.
Скидываю свитер и сырую футболку, оставаясь в одних джинсах.
Наощупь отыскиваю пару низких толстых свечей и тут же поджигаю, устанавливая на поднос.
Шоколад, виноград, бутылка глинтвейна…
Во второй осталась от силы треть. Она, должно быть, уже пьяна!
Пьяная Белла…
«Я не буду нападать на нее сразу!» – это моя мантра.
Возвращаюсь.
Пламя свечей выхватывает из темноты ее тело на кровати, и она плавно переворачивается с живота на спину, позволяя мне оценить всю перспективу.
О, чееерт…
Вдох-выдох…
Вдох-выдох…
Ммм… эти чертовы чулки на пажах и все…
– Слишком большая пауза… – ухмыляется.
– Слишком… красивая девушка… – отвечаю в тон
ей.
– Слишком далеко стоящий мужчина…
– Ты хотела шоколад…
– Все правильно… я хотела… – как под гипнозом делаю шаг ближе.
– Хотела? – ее пальчики скользят по бедру, обводя край чулок, и мои джинсы становятся мне окончательно тесны, хотя казалось, что дальше уже некуда.
– Я уже могу получить это?
Пламя свечей выхватывает ее глаза, и они пьяные-пьяные, дерзкие и дразнящие.
– Ты можешь получить сегодня все, что захочешь…
– Ты дашь мне его, наконец?
О чем мы, блять, говорим?!
– Что? – сглатываю я, присаживаясь рядом с ней.
Мой взгляд все не может найти себе точку опоры и скользит между ее глазами, ртом, грудью, пупком…
– Шоколад…
Ага, как же… шоколад…
Ставлю поднос на тумбу рядом с кроватью и отламываю один лепесток.
– Открой рот, Белла…
Послушно открывает, откидываясь на спину и закидывая вверх руки. Немного погладив приоткрытые губы уже тающим лепестком, вкладываю его ей в рот, и она облизывает мои пальцы.
И я, блять, уже окончательно не в себе!
Наклоняюсь над ней, не касаясь, близко-близко к губам:
– Дашь мне… попробовать?
– Ни в чем не могу отказать тебе… – пьяно шепчет мне в губы, обдавая запахом шоколада, и я прохожусь штангой по ее приоткрытым губам, понимая, что наша охрененно короткая прелюдия закончена.
Врываюсь языком к ней в рот под ее неизменный очаровательный стон и рывком подтягиваю ее бедра к себе, за колено поднимаю одну ножку, закидывая себе на талию – и я уже между ее ног…
Ее каблук упирается мне в бедро, и я, по-моему, уже рычу от возбуждения.
Без всяких нежностей быстро врываюсь пальцами в нее, зажимая грубым поцелуем губы и не позволяя стонать – чертовски мокрая, расслабленная и податливая! Это хорошо… Потому что сегодня никаких, нахрен, игр!
Отпускаю и встаю, чтобы снять все лишнее. А лишнее на нас все, кроме ее чулок и туфель!
Смотрит… на ремень и ниже.
Надеюсь, ты уже привыкла ко мне, маленькая…
Расстегиваю ширинку, и ее зубки в нетерпении прикусывают язычок!
Да…
Расстегиваю ремень, и джинсы падают на пол.
Ее глаза расширяются…
Прости, милая, так торопился к тебе, что было не до боксеров!
Замираю, разглядывая ее тело.
Разводит немного бедра под мое рычание:
– Ждешь приглашения? – хрипло и дерзко…
Ох, бляяя…
- Ты сама напросилась, Белла…
Тяну за щиколотку к краю кровати и встаю на колени. Высота идеальная…
Прижимаюсь членом к ее входу, прижимая за бедра к кровати.
«Не быстро, не быстро, не быстро…» – уговариваю себя.
Но я отдельно, а тело отдельно!
И все равно вхожу слишком резко под ее сладкий вопль. Сжимаю со стоном ее бедра, удерживая себя от откровенного насилия, потому что, блять, тесно и ТАК хорошо!
Она постанывает, закусив два пальчика, и эта картинка… Черт… все!
Делаю толчок бедрами, и она снова изгибается со стоном, запуская руки в волосы. В полном поражении ложусь лицом к ней на грудь и трахаю так, как хочется – резко и глубоко.
Наслаждаясь ее дрожью и воплями!
Охерительно хорошо… В животе скручивается мое удовольствие и бьет вдоль позвоночника, ослепляя эйфорией – хочу одновременно!
И это легко устроить…
Кладу руки ей на шею… Только не сопротивляйся, маленькая! Я так давно мечтал об этом…
– Белла… – рычу я, и она, выгибаясь, дрожит от одного звука моего голоса, – не сопротивляйся мне, сладкая!
Сдавливаю шею, и ее руки хватают мои, вцепляясь в пальцы.
Ускоряясь, душу чуть сильнее, игнорируя ее попытки оторвать мои руки.
