Несмотря на то, что цех имел статус вспомогательной единицы, он был на самом деле заводом в миниатюре. Его основной задачей являлся ремонт заводского оборудования. Однако в ряде случаев по заказу технологических подразделений в нем придумывались, проектировались и изготавливались уникальные машины и агрегаты: мялки для промышленной переработки помидоров, плунжерные насосы высокого давления, насосы для артезианских скважин, подъемно-транспортные сооружения (подвесные дороги) и т. д., за которые не брались профильные машиностроительные предприятия. По моим наблюдениям, эти сложные работы выполнялись во многом благодаря энтузиазму начальника цеха А. М. Сысоевой и азарту изобретательных мастеров-умельцев, в пику машиностроителям, которые сетовали на нерентабельность заказов, неоправданные затраты усилий и времени, необходимых для проектирования и согласования документации. Мой последующий опыт позволяет утверждать, что только на проектирование некоторых машин, придуманных и изготовленных в цеху за два-три месяца, у высоколобых конструкторских бюро ушло бы не менее года.
Накануне моего прихода в цех началось поэтапное выполнение объемных работ по изготовлению деталей для газификации жилого фонда Комбината. Позже часть этого заказа выпала и на мою долю. Мы делали соединительные муфты, гайки, футорки и, наконец, спроектированные в цехе газовые вентили с вращательно-поступательным движением штока.
Все детали запорного устройства, начиная с корпуса вентиля и заканчивая штоком с рукояткой «бабочкой», изготавливались из стального проката различного профиля без какой-либо предварительной обработки вроде отливки или поковки. Вентиль был спроектирован по принципу надежной простоты. Роль клапана выполнял непосредственно наконечник штока (шпинделя), притертый к конусному отверстию внутри корпуса запорного устройства. Это позволило сократить количество деталей и избежать использования резины или других «посторонних» материалов для прямого и обратного уплотнения задвижки.
Повышенного внимания и хорошей реакции токаря требовал процесс нарезания резцом в упор внутренней газовой (трубной) резьбы в трех отверстиях корпуса. Ныне это без усилий делается на станках с автоматическим реверсом. Нам же требовалось вручную останавливать движение резца в канавке на расстоянии нескольких (точно не помню) миллиметров от глухой стенки. Преждевременная остановка режущего инструмента приводила к браку нарезки. Выход же за пределы канавки заканчивался поломкой приспособления.
Собранный вентиль проверялся на герметичность сжатым воздухом. По какой причине эти устройства не были заказаны профильным предприятиям, сейчас остается лишь догадываться. Возможно, их поставки не были предусмотрены Госснабом. А может быть, закупка выходила за пределы сметных затрат комбината.
Так или иначе, вентили оказались удобными в работе и обслуживании, надежными и чрезвычайно долговечными. До сих пор, спустя 57 лет, они находятся в отличном рабочем состоянии. Два из них и сейчас используются по назначению в квартире моей мамы. Для сравнения: гарантия на ныне имеющиеся в продаже газовые вентили, дается сроком на 2 года.
Для решения производственных задач цех располагал парком токарных, фрезерных, строгальных, сверлильных и шлифовальных станков. Имелись специализированные кузнечный, литейный, сварочный участки, а также отделения термической обработки металла, контрольно-измерительных приборов и автоматики (КИП).
Был у него и собственный технологический транспорт. Цеховые умельцы изготовили для доставки материала и вывоза металлических отходов свой грузовичок – бойкого уродца размером с электрокар, с табличкой «Антилопа-Гну» вместо номера и дырчатым металлическим сидением от трактора ХТЗ-15/30 30-х годов. Колеса на литой резине достались ему от списанного электрокара, а восстановленный двигатель от Москвича 401. Справедливости ради следует отметить, что конструкция имела некоторые недостатки. Сидение было заимствовано у трактора вместе с опорой в виде стальной пластины-рессоры, призванной смягчать толчки от езды по неровной поверхности. Для сельхозмашины с ее скоростью от 3,5 до 7 км/ час и фиксирующейся рукояткой газа использование такого экономного амортизатора представлялось вполне разумным. Однако наше авто было гораздо подвижнее. По этой причине на неровностях сидение превращалось в удалые вертикальные качели, раскачиваясь на которых, седок непроизвольно надавливал на акселератор. Положение усугублялось и тем, что педаль последнего, вопреки здравому смыслу, имела «изнаночное» расположение и находилась не под носком, а под пяткой. Я испробовал такую езду лично. Со стороны это прерывистое движение выглядело забавно. Однако для придания ему равномерности требовались специфические навыки.
