Как и во многих других случаях общения с фронтовиками, ни от С. Д. Овчарова, ни от Г. Ф. Григориади мне не доводилось слышать рассказов о Войне, и тем более об их участии в боевых действиях. Лишь однажды, по случаю, Григорий Федорович упомянул о далеко не героическом эпизоде периода отступления с Кубани. Их подразделение проходило мимо оставленной цистерны с подсолнечным маслом, которое текло на землю из открытого крана. Один из бойцов, не выдержав картины уничтожения добра, выбежал из строя и наполнил продуктом котелок. Тут же, не мешкая, он отхлебнул из емкости несколько глотков, а затем потреблял масло, макая в него хлеб. Расплата за неумеренность последовала неотвратимо. Приступы диареи были настолько частыми, что боец, казалось, пустился вприсядку.
Именно Григорий Федорович представил меня своему товарищу любителю бокса Николаю Федоровичу Лосеву. К сожалению, я лишь сейчас узнал, что более 20-ти стихов Григория Федоровича положены на музыку песен, исполнявшихся Кубанским казачьим хором. Некоторые из них вошли в Сборник песен советских композиторов. В последний раз я встречался с Г. Ф. Григориади зимой 1966 года во время его приезда в Крымск из Темиртау. Он читал нам с Людмилой (и нашей двухмесячной Вере) только что написанные стихи «Мальчики», впоследствии также ставшие песней. Сегодняшний Интернет содержит обширные сведения о поэзии члена союза писателей Казахстана Григория Фемистокловича Григориади и множество воспоминаний друзей, коллег и учеников о его таланте и замечательных человеческих качествах.
Тема закаток напомнила мне о нашем слесаре-лекальщике Жоре Мавромати. Точнее, об одном из проявлений его корыстолюбия. Изготовление кронштейна-рукоятки и держателя ролика, а также сборка деталей в полноценную машинку требовали определенных слесарных навыков. Просчеты на любом из упомянутых этапов оборачивались браком при закатывании крышек. Те из токарей, кто не желал рисковать и тратить усилия на слесарную часть работ, обращались за содействием к слесарям. Кооперация оплачивалась на стихийно сложившихся половинных началах. Два набора токарных деталей дополнялись двумя комплектами слесарных и собирались в две закатки, из которых одна доставалась токарю, а другая слесарю.
Мавромати же, в нарушение установившегося порядка, оценивал свою часть работ в три комплекта токарных деталей. Высокую цену собственной работы он объяснял ее отменным качеством, не стесняясь порочить достоинство чужой сборки. Прием, который он использовал в этих целях, был простым и доходчивым. Жора предлагал тщательно закатать банку любой, не им собранной машинкой, а затем, обхватив ее ладонями, упирался большими пальцами в край крышки, которую без усилий снимал со стеклянной горловины. Предотвратить фиаско не могли самые свирепые (вплоть до разрушения банки) усилия оппонентов.
Разгадку феномена подсказал слесарь Миша Величенко. Оказывается, постоянная работа Жоры надфилями придала его пальцам силу и твердость, мало уступающую закаленной стали, заготовки из которой он обрабатывал вручную в течение многих лет. По этой причине закаток, способных противостоять рукам Мавромати, просто не существовало.
В пику Жоре Величенко предложил всем, кто делает закатки не на продажу, а для личных нужд, обращаться к нему, обещая выполнить слесарную часть работы бесплатно.
Я собирал свои закатки без посторонней помощи из желания отработать слесарные навыки. Ошибок не боялся, поскольку вероятный брак можно было не спеша переделать до начала сезона консервирования.
В нынешние времена, испытав различные модификации закаток, предложенные торговыми организациями, могу сказать, что таланты покойного Г. Мавромати для компрометации многих из этих машинок не потребуются. Просто потому, что руки их изготовителей растут из «нижнего плечевого пояса».
Показательно, что стремление компенсировать потери в доходах посредством шабашек не означало превращение моих старших коллег в алчных «куркулей». С большим интересом я наблюдал за нашими ветеранами, которые, несмотря на массу повседневных забот, увлеклись идеей оживления двухцилиндрового мотоцикла марки «Харли-Дэвидсон», принадлежавшего одному из сварщиков. Эту казавшуюся безнадежной задачу они решали с азартом «пацанов». Останки мотоцикла с незапамятных пор пылились в сварочном отделении. К работам привлекались литейщики, токари, фрезеровщики, термисты и шлифовщики. В реставрации электрооборудования участвовали специалисты из электроцеха, располагавшегося в одном здании с нами.
Были изготовлены стаканы цилиндров, поршни, компрессионные и маслосъемные кольца, не обошлось без шестерен и перемотки генератора.
