На ниве классической борьбы Миша не преуспел. Тренера в Крымске не было. Ребята некоторое время занимались самостоятельно. Соревноваться тоже было не с кем. О занятиях и выступлениях борцов у меня сохранились два ярких воспоминания.
Первое – Миша, стоя в «борцовском мостике» с упором на затылок, упражняет шею. На его груди сидит 80-килограммовый десятиклассник Виктор Латышев (из него борец тоже не удался, зато в конце 80-х получился начальник Управления пищевой промышленности Краснодарского края).
Второе – неожиданное выступление Миши во время встречи спортивных команд комбината и нефтяников в пос. Черноморском. На этих соревнованиях состязались волейболисты, штангисты и борцы. Встречи представителей каждого вида проходили в отдельных залах (богатые нефтяники могли себе позволить спорткомплекс). По окончании волейбольного матча я с другими членами команды пошел «болеть» за наших штангистов и борцов.
Миша должен был выступить в обоих этих видах, но для борцовского поединка не нашлось соперника равной весовой категории. Поэтому, окончив выступление на помосте, он наблюдал схватки в качестве болельщика.
Звездой нефтяников был приехавший откуда-то ловкий парень-перворазрядник. Этот средневес без труда победил нескольких наших ребят-новичков. Тут ему надо было бы остановиться. Однако, в раздевалке, подогретый уважительными оценками своих земляков, он опрометчиво заявил, что при необходимости мог бы одолеть и Мишу, который к тому времени уже вышел из зала.
Миша на заводском стадионе
Узнав от доброхотов об этой хвастливой выходке, Миша вернулся обратно и предложил бахвалу подтвердить свои слова на ковре. Дополнительную схватку я видел лично. Парень на самом деле проявлял чудеса изворотливости, пока Миша не схватил его в объятия и, не меняя положения, стал сдавливать грудную клетку соперника. Сейчас, пользуясь понятиями судебной медицины, я мог бы констатировать проявившиеся у хвастуна опасные признаки асфиксии – в просторечии – удушья. Мишу остановили болельщики, заметившие кровотечение из носа и полуобморочное состояние его противника.
Во время службы в армии Миша выполнил норму первого спортивного разряда по штанге. После демобилизации окончил заочное отделение Краснодарского института пищевой промышленности, стал специалистом в области холодильной техники и в 80-х руководил крупным хладокомбинатом в Омске. Там с ним случайно встретился наш бывший фрезеровщик Митя Мотренко, к тому времени механик поезда-рефрижератора. По сообщению историка спорта г. Крымска Ф. Ф. Кормишина, Миша стал Мастером спорта СССР по тяжелой атлетике и мотокроссу.
К слову, Миша был не единственным силачом в цехе. Однажды, неожиданно для меня свою скрытую мощь проявил молотобоец «дядя Коля» – Н. Николенко, никогда не занимавшийся спортом. Это был мужчина 50-лет, среднего телосложения, ростом примерно 165 см. В один из дней первой смены Н. С. Селезнев попросил четверых станочников, в число которых попал и я, перенести с цехового двора к механической ножовке ось железнодорожной колесной пары. Эта штука из углеродистой стали марки ОсВ весила 191 кг и после разрезания на «блины» использовалась в качестве каких-то заготовок. Когда мы подняли ось на плечи, мне показалось, что она «чересчур железная». В какой-то мере это объяснялось тем, что из нашей четверки я оказался самым рослым, хотя весил 63 кг. Примерно на половине пути нам случайно встретился «дядя Коля». Мельком взглянув на караван, он скомандовал: «Ну-ка, давайте ее сюда». Затем, приняв ось на плечо, без видимых усилий в одиночку отнес ее к месту назначения.
В другой раз, в ответ на наглую выходку пасынка секретаря горсовета В. Цупа, который в умывальнике выплеснул какую-то жидкость из банки в лицо молотобойцу, он легко поднял этого «пацана» весом более 70 кг перед собой и без слов опустил его задом в металлический жёлоб-раковину с мыльной водой.
В отделении КИП работала Галя Литвинова, любительница экстремальных видов спорта. Она имела разряды по мотокроссу и прыжкам с парашютом. Любители прыжков с самолета зимой изучали теорию, учились группироваться при приземлении, ухая с самодельной вышки на маты в заводском спортзале. С наступлением тепла они периодически прыгали с АН-2 на аэродроме ДОСААФ в поселке Энем под Краснодаром.
Пару раз Галя возила меня на мотоцикле в Абрау-Дюрсо. Признаюсь, ее решительный стиль вождения держал меня в скрытом напряжении. Я в то время водительских прав не имел. В июне 1960 года в одной команде с Галей мне довелось участвовать в чемпионате Краснодарского края по шоссейным велогонкам.
