В одной из машин, в кабине на пассажирском месте, быстро промелькнуло повернувшееся в сторону танка улыбающееся широкое лицо с круглыми еврейскими глазами. На обширной груди их обладателя быстро сверкнула надраенным серебром круглая медаль. Когда-то и где-то эти печальные даже при улыбке глаза Коля уже вроде бы видел. Но, так и не вспомнив их обладателя, он опустился обратно на свое покрытое потертым дерматином сиденье. Колонна заканчивалась, из кузова последнего грузовика прощально донеслось: „…Нашим танкам дорогу проложит наших пушек огонь боевой. Вражью силу дотла уничтожит грозный вал огневой!“ и рассеялось в растущей дистанции и ворчании танкового дизеля. Пора было выбираться на шоссе и им. Гнаться за колесной артиллерией Коля не стал, а Иванов ему этого не приказывал — расстояние между ними постепенно увеличилось, и вскоре их попутчики скрылись за очередным поворотом.
