88-мм бронебойно-трассирующий снаряд уцелевшей замаскированной ветками зенитки не смог преодолеть сильно наклоненный 90-мм верхний лобовой лист тридцатьчетверки, но вторичные осколки брони, отколовшиеся изнутри, тяжело ранили механика-водителя, который, обеспамятев, навалился всем телом на рычаги. Неуправляемый танк, по инерции перебирая траками, скатывался по пологому спуску все ниже. Наводчик продолжал выискивать в видоискатель первоочередные цели, работать ручными маховиками наводки и нажимать на педаль спуска; заряжающий моментально после автоматического выброса из казенника стреляной гильзы вкидывал в ствол следующий снаряд; а командир, продолжая наблюдать по сторонам панорамным перископом, кричал, плотнее прижимая к шее ларингофон, тщетно вызывая потерявшего сознание мехвода.
Второй снаряд этой же зенитки прошелестел, чуть ли не впритирку к башне, едва не снеся зенитную турельную установку над люком заряжающего; третьего уже не было: в относительно тонкий щит пушки угодил снаряд одного из бьющих с места танков и, без труда проломив его, разметал своим взрывом работавшую вблизи большую часть расчета. Лишенный управления тяжелый танк, съехав на ровное место, в конце концов, устало остановился, слегка развернувшись. Остальные машины его обошли и, ускорившись, понеслись на практически брошенные полуразгромленные вражеские позиции. Мощные танки с хрустом подминали под широкие гусеницы и тяжелые толстые корпуса брошенные пушки, автомобили, какие-то повозки, разбросанный брезент (на ящики с боеприпасами, опасаясь взрыва, старались не наезжать), тюки с военной амуницией и продовольствием и прочее в беспорядке разметенное артобстрелом имущество. Валяющиеся там и сям в беспорядке уже мертвые или еще только раненные тела кроваво чвыркали перезрелыми вишнями, под лязгающими траками, расплющиваясь в безобразные лепешки и растягиваясь кусками разорванной плоти и клочьев униформы по травянистой земле.
Одиноко понурились брошенные разбежавшейся и погибшей прислугой на своих массивных лафетах с раскинутыми в стороны основаниями-крестовинами 88-мм зенитки. Из обездвиженных вражеских панцеров успели выбраться уцелевшие экипажи; желающих стоять насмерть среди них не нашлось. Дернула со всех ног вдоль по широкой лощине, в надежде уцелеть, и располагавшаяся здесь же пехота, оставив после себя только разбросанные тела убитых и раненных камрадов.
Экипажи и «пассажиры» германской колесной и гусеничной техники, первыми примчавшиеся к дальнему выходу из балки, были смертельно раздосадованы встречным огнем в упор успевших туда поверху первыми русских. Выстроившийся в ряд взвод тридцатьчетверок быстрым метким огнем подбил несколько открытых «хорьхов», под завязку набитых серо-зеленой солдатней. Следом пришел черед подоспевших «Опель-Блицев», «ханомагов» и легких танков. Быстро занимавшиеся ярким пламенем колесные машины и угловатые гусеничные коробки, останавливаясь и постепенно утыкиваясь друг в друга, все больше перекрывали пологий выезд из балки. Последующая техника упрямо пыталась объехать все увеличивающийся затор по поросшим травой и редкими кустами склонам, но, в конце концов, не имея возможности двигаться дальше или получив свою порцию русского гнева, тоже замирала.
Пока две танковые роты первого батальона вместе с поддерживающими их автоматчиками добивали немцев в окруженной лощине, остальные тридцатьчетверки первой бригады, быстро пополнив из подошедших машин взвода подвоза израсходованный огнезапас, снова построились в походную колонну и, пройдя немного дальше по шоссе, свернули на проселок, уводящий на северо-запад, отсекая, не доходя до границы Восточной Пруссии, скопившуюся в Сувалкском выступе крупную, плотно насыщенную танками группировку вермахта. Следом устремились погрузившиеся обратно в свои полуторки и трехтонки пехотинцы и минометчики; поползла и самоходная артиллерия.
Справа, нацеленные по невидимому танкистам вражескому скоплению, снова прошелестели густым широким роем огненно-дымные стрелы. Залповые системы, ЗС-15, — быстро распространился в войсках слух. «Зоси», — сострил кто-то, вспомнив знакомую красавицу-полячку. Название солдатам понравилось и впоследствии распространилось. Поначалу в Польше, а следом и на других фронтах.
