Свист закончился громким металлическим лязгом. Взрыва, несмотря на ожидание, не последовало. Но в решетке над броневыми наполовину приоткрытыми жалюзи радиатора слегка наклонно торчала вонзившаяся в нее минометная мина…
Первым пришел в себя так и продолжавший стоять на ногах Никитин:
— Все от танка! — крикнул он. — Жердяев (заряжающему, стоявшему за ДШК), нежно ныряй вниз и вылазь через Петькин (мехвода) люк.
Танкисты и быстро поднявшиеся с земли автоматчики, подталкивая друг друга, отбежали за слегка избитый осколками и пулями кирпичный, крытый продырявленным крашеным железом дом.
— Мать честная, в бога душу и богородицу, — запричитал скуластый автоматчик, невзирая на ругань, мелко закрестившийся. — А ежели б рванула? Я ж упасть не успел. Так бы и разнесло на кусочки…
— Да-а, — подтвердил другой. — Можно сказать, свезло нам.
— Свезло, то свезло, — вступил в разговор их командир, сержант по фамилии Семовских, а что будем с танком делать? А, Никитин?
— Саперы среди твоих есть?
— Да, какие там саперы. Автоматчики да два пулеметчика.
— Я на саперных курсах месяц был, — подал голос невзрачный худенький и немолодой, лет под сорок, боец. — Нас учили с минами работать. Противопехотными, противотанковыми… Ну, и как из неразорвавшихся снарядов взрыватели выкручивать тоже показывали.
— А из минометных?
— Рассказывали и про них. Правда, меньше. Но, я думаю, там взрыватель не намного от снарядного отличается. Да и пока мина так торчит — до взрывателя все равно не доберешься. Ее главное оттуда без взрыва достать. А потом в сторону отнести и пусть себе лежит, саперов дожидается.
— Слушай, Литягин, — сказал своему бойцу Семовских. Ты всерьез хочешь попробовать мину обезвредить? А ежели рванет? Какой, мать-перемать, из тебя сапер в этом вопросе? Да, и сами саперы, бывает, ошибаются.
— Товарищ сержант, — перешел на официальный тон красноармеец, мирно служивший до призыва в армию счетоводом, — разрешите попробовать. В добровольном, так сказать, порядке.
— Слушай, Никитин, — обратился пехотный сержант к танкисту. — Что будем делать? Настоящих саперов ждать или моему, неопытному, разрешим рискнуть собой и твоим танком?
— Сам решай, — не захотел брать на себя ответственность танкист. — Если твой боец подорвется, думаю, мина и радиатор повредит: жалюзи у нас под решеткой приоткрыты, а закрывать их я теперь опасаюсь. И боец погибнет, и танк из строя выйдет. А вообще-то, кто ее, эту мину, знает. Чего она сразу не рванула? Может, и сама, даже если ее не трогать, рванет?
— Да-а… Непонятно. И откуда она, мать ее так вместе с Гитлером, прилетела? Что, немцы по своим бить начали? Мы ведь только-только здесь появились.
— Судя по наклону ее корпуса, — подал голос Литягин, — она с нашей стороны прилетела.
— С нашей?
— Ну да. С нашей. Разрешите, я подойду, только посмотрю. Чья она: наша или немецкая. У немецких, нам говорили, взрыватели уж больно чувствительные. От тонких веток срабатывают. Им даже в сильный дождь стрелять запрещают, чтобы прямо в стволе от капель не бахнуло. А у наших взрыватель жестче будет. Если мина наша — я бы попробовал ее извлечь.
— Ну, Литягин, военспец хренов, ладно. Пойди — глянь. Но пока не трогай.
— Наша мина, — обернулся через время Литягин. — От батальонного миномета. 82-мм. Она, похоже, взрывателем ни обо что не коснулась. Просто раздвинула решетку своим корпусом и застряла. И, возможно, отсырела. Потому и близко упала — остальные-то (слышите?) на дальнем крае села ухают. А у этой, как видно, и метательный заряд подгулял, и взрыватель. Я думаю, если она от удара сразу не рванула, то я ее смогу вытащить. Хорошо?
— Погоди! — крикнул Никитин. — А если к ней длинную бечевку привязать и, укрывшись за что-нибудь, дернуть?
— Не, — покачал головой Литягин, — засела она плотно, дернуть ее только вбок получится, а тогда точно взрыватель о решетку сильно придавится — может и сработать. Я ее лучше аккуратненько вытащу. Вверх. Руками.
— Ну, неугомонная твоя душа, — махнул рукой сержант, — ладно, разрешаю, вытаскивай. Всем остальным — укрыться!
Литягин снял из-за спины автомат, тыльной стороной ладони вытер со лба под каской выступивший пот и, прижавшись к наклонной горячей корме танка, осторожно обхватил обеими руками торчащий из слегка раздвинутой решетки корпус мины. Потянул, постепенно наращивая усилие, вверх — мина не шевелилась. Попытался повращать — не получилось. Тогда сапер-недоучка перенес захват под оперенный хвостовик боеприпаса, чтобы увеличить рычаг, и осторожно стал давить в разные стороны — мина внезапно поддалась и полностью вышла наружу.
