СОЛДАТ. Благодарю.
КЛАРА. Ты куришь, как девочка на первой вечеринке. Cara, налей ей выпить.
СОЛДАТ. Нет, я…
ЕВА. Я знаю, что фюрер не пьёт. Но он не против, если пьют другие. Чего бы ты хотел?
СОЛДАТ. Может быть, пива.
ЕВА. Конечно. Сию секунду.
СОЛДАТ. Благодарю вас.
КЛАРА. Не нравится?
СОЛДАТ. Очень вкусно.
ЕВА. Как думаешь, я напилась?
СОЛДАТ. Разумеется, нет, фрау шефиня.
ЕВА. Попробуем снова. Как думаешь, я напилась?
СОЛДАТ. Мне кажется, фрау шефиня выпила.
ЕВА. Кажется! Ты же видишь, что я напилась. Вопрос не в этом.
СОЛДАТ. Раз я должен так ответить, то да, вижу.
ЕВА. Тебя удивил мой вопрос? Таких не задают в нормальном состоянии?
СОЛДАТ. Наверное, нет.
ЕВА. Наверное! Если вопрос вызывает удивление, значит он не соответствует нормальному состоянию. Я права?
СОЛДАТ. Разумеется, фрау шефиня.
ЕВА. Выходит, я не в нормальном состоянии.
СОЛДАТ. Очевидно, фрау шефиня желает посмеяться.
КЛАРА. Над тобой.
СОЛДАТ. Я немного смущён.
ЕВА. Сейчас я тебе всё объясню. Если мой вопрос не обычный, и я таким образом в ненормальном состоянии, это, возможно, потому, что я напилась.
СОЛДАТ. Это одно объяснение.
ЕВА. У тебя есть другое?
СОЛДАТ. Нет, фрау шефиня.
ЕВА. Для девочки твоих лет ты не очень-то разговорчив.
КЛАРА. Мы должны получить ответы на все вопросы. Будем вытаскивать клещами.
СОЛДАТ. Понравился ли вам чай?
ЕВА. Сам-то пил?
СОЛДАТ. Я был в столовой.
ЕВА. Не уверена, что там хорошо кормят.
СОЛДАТ. Кормят достаточно.
КЛАРА. Где ты живёшь?
СОЛДАТ. Недалеко.
ЕВА. Один?
СОЛДАТ. Мы снимаем квартиру с подругой, возле завода «Сименс».
КЛАРА. Налёты тебя не пугают?
СОЛДАТ. Пока не очень.
ЕВА. Оставайся с нами. Мы за тобой присмотрим.
КЛАРА. Чёрный тебе к лицу.
СОЛДАТ. Моя подруга говорит, чёрный цвет идёт всем.
КЛАРА
СОЛДАТ. Я хочу встретить девушку, которая следит за собой. С чувством собственного достоинства. Еврейские девушки, как только выйдут замуж, словно с цепи срываются.
КЛАРА. Ты не женат?
СОЛДАТ. Ещё нет.
ЕВА. Но ты и не еврей, нет?
СОЛДАТ. Ещё нет. То есть нет.
КЛАРА. Терпеть не могу евреев и газеты.
СОЛДАТ. Что плохого в газетах?
КЛАРА. А что плохого в евреях? Ха-ха-ха. Попался.
ЕВА. Это смешно?
СОЛДАТ. Я знаю ещё одну. Как умный немецкий еврей разговаривает с глупым немецким евреем?
ЕВА. Как?
СОЛДАТ. По телефону. Из Нью-Йорка.
КЛАРА. Тебе говорили, что у тебя красивые глаза?
СОЛДАТ. Да.
ЕВА. Ты в самом деле не голоден?
СОЛДАТ. В самом деле.
ЕВА. Давай. Съешь что-нибудь. Набирайся сил для войны. Мы что-нибудь съедим, что-нибудь выпьем, потанцуем разок-другой, а там посмотрим. Съешь эклер. Это разбудит твоё воображение. Кусай. Вот.
СОЛДАТ. Вы очень добры. Вы здесь живёте?
ЕВА. Пока да.
СОЛДАТ. Одна?
ЕВА. С другом…
СОЛДАТ. Очень необычная. Эта комната.
ЕВА. Мне нравится.
СОЛДАТ. Ну да… она очень красивая и очень… необычная.
ЕВА. Триумфальная арка. После войны войска фюрера пройдут под ней на параде победы.
СОЛДАТ. Моя подруга говорит, если русских разобьют…
ЕВА. Что значит «если»?
СОЛДАТ. То есть когда разобьют, ни один немец больше не будет мести улицы и вывозить мусор.
КЛАРА. А итальянцы?
СОЛДАТ. Итальянцы ведь не похожи на нас. Здесь жарко.
ЕВА. Сними пиджак. Давай я тебе помогу. Так лучше?
СОЛДАТ. Ммммм.
СОЛДАТ. Красивая музыка. Американская?
ЕВА. Кажется, да.
СОЛДАТ. Я думал, сейчас нельзя слушать американскую музыку.
ЕВА. Просто надо иметь хорошие связи. Хочешь потанцевать?
СОЛДАТ. Я?
ЕВА. Кто же ещё?
СОЛДАТ. Но…
ЕВА. Потанцуй со мной, если не хочешь расстроить дело.
СОЛДАТ. Боюсь, я много выпил.
ЕВА. Ничего. Повторяй за мной.
ЕВА. Нет, дай я поведу. О чём ты задумался?
СОЛДАТ. Ваш друг очень привлекателен, вы не находите?
ЕВА. Никогда не замечала.
СОЛДАТ. Не очень похож на немца.
ЕВА. Потому он такой особенный?