Он передает в мои руки чашку, а сам садится сбоку от меня на край кровати. Куснув губы, убирает длинную челку со лба, озадаченно следя за мной. У него немного растерянный вид и вместе с тем он собран — это заметно по напряженным плечам. Я так соскучилась по нему, что сижу и рассматриваю парня, и не сразу это замечаю.
— У тебя футболка надета на шиворот и волосы мокрые.
Он тут же проводит по ним рукой.
— Да уж. Я только что пришел из душа и собирался лечь спать. День был сложным.
— А еще в твоей комнате не горел свет, и я подумала, что ты на Утесе.
Мэтью ничего не отвечает, но сжимает губы в твердую линию, отчего на его красивых скулах обозначаются желваки. Я делаю еще несколько горячих глотков и встаю, чтобы поставить чашку на стол.
— Извини, если помешала. Я скоро уйду.
— Я не сказал, Эшли, что не рад тебе.
— Значит, рад?
Он смотрит на меня, сцепив перед собой руки в замок, и негромко догадывается:
— Никто не знает, что ты тут, верно?
— Никто.
— Эшли, твоему отцу это не понравится.
— Наверное, — не спорю. — Но мы поговорили. Не переживай, я сама скажу ему.
Я снимаю шапку и убираю волосы от лица, понимая, что пора начать разговор и объяснить Мэтью, зачем же я пришла. Но начать никак не выходит. Видимо, не только я, но он тоже меня рассматривал, потому что неожиданно приподнимает в улыбке края губ.
— Симпатичная пижама. Розовые и зеленые сердечки? Узнаю мисс Улыбку. Только ты могла проехать в такой через половину Сэндфилд-Рока.
— Что? — я смотрю вниз на свою штаны, стянутые на талии и на щиколотках тонкой резинкой, и улыбаюсь парню в ответ. — Ну, я неожиданно решила к тебе приехать, так что не успела надеть вечернее платье. Вообще-то, я уже почти спала, когда мне с голову пришла эта замечательная идея.
— Я так и понял. И что же тебя на нее сподвигло?
— Я вдруг вспомнила, что в прошлую субботу ты забыл мне кое о чем сказать, мистер Совершенство, и теперь приехала, чтобы это услышать.
Не знаю, догадывается ли он, о чем я говорю или нет, но внимательно следит за мной, не упуская из внимания ни одно мое движение. Отступив дальше по комнате, я оказываюсь у стены с фотографиями и с новым интересом их рассматриваю, собираясь начать с того, о чем уже догадалась.
— Скажи, Мэтью, это ведь тебя я обыграла в аэрохоккей на той далекой летней ярмарке, когда выиграла конкурс улыбок? Поэтому ты меня и запомнил?.. Мы с отцом тогда только что приехали в Сэндфилд-Рок и все вокруг казалось таким незнакомым. Особенно люди. Но не для тебя. Тогда я верила, что способна обыграть кого угодно, а теперь понимаю, как ошибалась. Мальчишки терпеть не могут проигрывать, особенно девчонкам. И ты никогда бы мне не проиграл, если бы не захотел.
— Я не люблю проигрывать, это правда. Но всегда бывают исключения.
— Тогда почему? Что такого исключительного было в нашей игре?
— Ты.
Такой простой ответ, а сердце в груди вдруг делает кульбит и пропускает удар. Я отворачиваюсь от фотографии двенадцатилетнего мальчишки и смотрю на взрослого Мэтью. В его темные глаза цвета горячей карамели, которые сейчас удивительно серьезны со мной. И так же честны, как его ровный негромкий голос:
— Сначала мне было интересно. Ты не была похожа на знакомых мне девчонок. Храбро вызвалась играть со мной и все время мне улыбалась, хотя не могла знать, кто я.
— А потом?
— А потом… я не смог тебя огорчить, Эшли. Мой выигрыш того не стоил. Ты права, я действительно тебя запомнил.
Мои щеки вспыхивают от этого признания, и я отвожу взгляд к рядом стоящему шкафу. Аккуратно пробегаюсь пальцами по корешкам книг. На средней полке среди прочей мелочи лежат старые на вид игральные кости, и я с интересом беру их в руку. Поднимаю на ладони два кубика цвета белого дерева, оказавшихся на деле куда тяжелее, чем на вид.
— Что это? Ты играешь в кости?
— Нет, это еще Криса. Они давно здесь лежат.
— Значит, он играет?
— Играл, — поправляет меня Мэтью. — Но не по правилам и точно не в Чикаго или в покер*, а с девчонками на раздевание. В школе моего старшего брата интересовало не так уж и много вещей.
— И наверняка он всегда выигрывал, — догадываюсь я.
— Можешь не сомневаться. Что касается девчонок — все Палмеры на редкость везучие.
Я перекатываю тяжелые и холодные на ощупь кубики на ладони и скатываю их на стол. Поворачиваюсь к парню, когда кубики замирают на ровной поверхности.
— Это потому, что мало кто знает настоящие правила. Но я знаю. Пятерка и двойка! — удивляюсь выигрышной комбинации, закусывая в улыбке губы. — Можешь сам посмотреть!
Спальня у Мэтью небольшая, я стою от него всего в трех шагах, так что ему не составляет труда убедиться в моих словах. Но вместо этого он продолжает смотреть на меня, словно завороженный.
— Очень неплохо, мисс Улыбка. Похоже, удача сегодня на твоей стороне.
— Да, я тоже так думаю, — легко соглашаюсь с парнем. — Твоя очередь! Пожалуй, рискну тебя обыграть!
— Эшли? — вот теперь он удивляется по-настоящему и не скажу, что мне это не по душе. Это гораздо лучше, чем искать те самые слова и не знать, с чего начать. — Ты бросаешь мне вызов?!
