— Ох, Мэтью…
— Эшли, милая, скажи нет, иначе я не смогу остановиться!
Но за одно только это ласковое слово я готова ему сказать тысячу раз «да», и возвращаю поцелуй его губам.
— Ты будешь жалеть, Эш.
— Нет, никогда! Мэтью, не заставляй меня еще раз бросать кости. Сегодня ты мне проиграешь.
Он это знает, чувствует, и признает поражение:
— О господи, мисс Улыбка, ты меня убиваешь.
— Разве тебе больно?
Его руки поднимаются и обхватывают мои виски. Губы очень нежно касаются губ.
— Да, от той силы с какой тебя хочу.
Это сильное признание, и оно тут же находит во мне отклик. Мы вновь встречаемся в долгом поцелуе, честные с собой и друг с другом.
Я тоже его хочу. Тоже! И мое женское начало не дает отступить и не прячется за сомнениями. Я отвечаю Мэтью не менее пылко, тянусь к нему навстречу в полном доверии, задыхаясь от разгорающегося в нас общего желания.
На мне тонкая футболка и нет верхней части белья. Я собиралась слишком быстро, чтобы подумать о последнем, и теперь, когда руки парня забираются под нее и ложатся на мой живот, встречаю эти прикосновения с замиранием сердца. Возбужденная грудь незнакомо ноет, желая избавить ее от стесняющей ткани, и я сама снимаю с себя футболку. Возвращаюсь ладони на голые плечи Мэтью, чувствуя, как от моего обнажения у него прерывается дыхание.
Он изучает меня нежно. В темноте касается напряженных сосков осторожными пальцами, отчего колкое возбуждение закручивает в животе горячие вихри сладкой боли, сжимая желание в пружину. Обхватывает округлую грудь ладонями и с выдохом: «Эшли», целует меня под подбородком. Скользит губами вдоль шеи, сводя этой нежностью с ума. Теснее прижимается ко мне сильными бедрами, без стыда давая почувствовать все мужское в нем… И не сдерживает нетерпеливый и шумный вдох:
— Какая же ты нежная и настоящая, Эш! Я всегда знал, что никого лучше тебя быть не может!
Мы уже касаемся друг друга там, где нет стеснения и исчезают последние запреты. И все, что нам мешает, это одежда. Она не преграда, скорее помеха, и наши пальцы встречаются на моих бедрах.
— Нет, — он мягко убирает мои руки, — я сам!
Мэтью спускает меня со стола, и раздевает не спеша. Как бы нас не вело желание, ему нравится меня обнажать, и ладони медленно скользят вниз, стягивая с моих бедер пижамные брюки. Оглаживая, запоминая упругость моей кожи и ее тепло.
Когда Мэтью опускается вниз и его колени упираются в пол, мы оба вспоминаем Хэллоуин. Я переступаю через брюки и замираю, почувствовав горячие губы парня на своем животе. На мне все еще бикини, но сердце бьется, бьется… И, кажется, останавливается, когда пальцы Мэтью поднимаются по моим ногам и мягко сминают ягодицы. Обхватив резинку тонкого белья, тянут его вниз, до конца меня раздевая.
Он опускает губы ниже, проводит языком вдоль складки ноги, и из моей груди рвется вдох. Это настолько интимно, что я не могу справиться с ощущениями и на миг теряюсь, не зная, чего ждать… Но он понимает. На секунду прижавшись ко мне лбом, поднимается на ноги и обнимает. Поцеловав в губы, гладит ладонью щеку и увлекает за собой к кровати.
— Холодно, Эш, замерзнешь!
Замерзну? Ох, уж это вряд ли. Рядом с ним безумно хорошо и все, чего я хочу — пусть он дольше меня не отпускает!
Мы ложимся на кровать, и уже очень скоро Мэтью склоняется надо мной, защищая от прохлады комнаты.
Мне нравится тепло его груди и смелая ласка рук. Жар глубоких поцелуев. Он умеет целовать так, что окружающий мир исчезает, и я полностью подчиняюсь его воле.
Мы оба знаем к чему идем, и правда делает наши желанья открытыми. Я позволяю его руке скользнуть между моих колен и подняться по бедру вверх. Погладить низ живота и коснуться меня там, где прикосновение пальцев обжигает.
— Господи, Эш…
Мэтью вдруг тяжело выдыхает и замирает, не отрывая губы от моей шеи.
В темноте наши дыхания слышны так же громко, как биение сердец, и слова касаются слуха жарким шепотом.
— Что такое?
— Мне нужно как-то отпустить тебя, чтобы надеть презерватив, но я не могу это сделать — оторваться от тебя. Ты невероятно сладкая, мисс Улыбка.
— Тебе, м-м… помочь?
Даже не видя его лица, я чувствую, что Мэтью улыбается. Нежно прихватывает губами мою кожу, глубже поглаживая пальцами низ живота, заставляя меня чаще задышать.
— Ты потрясающая, Эшли, но лучше я сам, — обещает. — Иначе, боюсь, все тут же закончится. Ты действуешь на меня, как афродизиак, рыжая девчонка!
Он целует меня, отстраняется и встает. Снимает штаны, подходит к шкафу, и через секунду я слышу, как рвется упаковка защиты на его зубах, а пачка глухо падает на стол.
Стоит представить, что Мэтью там делает, и по коже тут же пробегает прохладный озноб. Я только сейчас осознала, что мне предстоит, и это слегка отрезвляет голову, хотя и не унимает желания.
Именно так все и должно случиться. Именно с ним.
Колено парня упирается в матрас, и руки снова находят меня. Наши губы встречаются, и я чувствую обжигающее тепло Мэтью, вернувшееся ко мне. Крепкие бедра раздвигают мои, и грудь накрывает приятная тяжесть.
