— Ты совершаешь ошибку, — негромкий голос царапает слух. — Не нужно было, я бы понял.
Конечно, он не о печенье. Мы оба знаем, о чем, и от этого радость встречи горчит в груди, перехватывая горло.
— А ты? Отказываясь от меня.
— Эшли, уже ничего не будет, как прежде. Уже не выйдет поверить, пойми. Не такое будущее я тебе желаю и не с таким парнем.
— Глупости! Не хочу, чтобы ты даже так думал!
— А я не хочу, чтобы ты сюда приходила! Тебе не место в таких учреждениях, я еще не сошел с ума, чтобы держать тебя.
— Мэтью, мне нужно уехать.
Ну вот, только что сам говорил, а как только услышал, тут же застыл, словно камень. И голос похолодел.
— Ясно.
Вот же глупый! Я поднимаю голову и снова касаюсь его губ своими. Смотрю в лицо, вскидывая ресницы. Вновь целую, пока он не отвечает.
— И ничего тебе не ясно! Понял бы он… Лучше скажи, ты веришь мне?
Он смотрит очень серьезно, но глаза блестят. И если у Картера Райта во взгляде был колотый лед, то у Мэтью — теплый огонь.
Он сейчас борется сам с собой, я замечаю, как в его взгляде чувства сменяют противоречия, но руки продолжают меня держать крепко, и точно знаю, что в нем победит.
Наконец-то он улыбается краем губ.
— Однажды я доверил тебе свою жизнь, девчонка-фотограф. А потом и свои секреты. Только тебе и верю, Эш.
— Тогда пожелай мне удачи, парень мечта. Я скоро вернусь!
— Удачи, мисс Улыбка. У тебя все получится! С миндальным печеньем не каждый рискнет связаться. Слабакам оно точно не по зубам!
Неделя разлуки — так много, а час свидания — так мало! И не расхохотаться никак над шуткой, чтобы не расплакаться.
Когда приходит момент прощаться, я чувствую, как ожили от ласки его губы, целую их и обещаю:
— Я люблю тебя, Мэтью Палмер. Помни об этом, красавчик! Как бы ни сложилось, мы попробуем выбраться из этого вместе.
В аэропорт Нью-Йорка я прилетаю точно по расписанию — к началу ночи, а вот рейс на Рочестер у меня запланирован ранним утром, и я почти восемь часов провожу в многолюдном терминале и зале ожидания аэропорта Кеннеди в преддверии посадки на самолет. Так что в Рочестере оказываюсь к одиннадцати дня и, выйдя из здания аэропорта, сверяю дорожную карту со своим маршрутом.
Вещей у меня немного — наплечный рюкзак и небольшая сумка. Я в шапке, пальто и теплых ботинках. Погода на улице стоит минусовая, и я надеваю перчатки и обматываю шею шарфом. Еще в Нью-Йорке с неба трусил снежок, обещая начало сезона снегопадов, и здесь, в Рочестере, снега нападало уже достаточно, чтобы украшенный к Рождеству город выглядел по-настоящему зимним и праздничным.
Я добираюсь к центру города на экспрессе и это занимает еще час моего времени.
Отыскать Гамильтон-стрит не сложно, и таксист быстро привозит меня по нужному адресу, остановив машину напротив многоквартирного дома — трехэтажного и небольшого. Весьма представительного с виду — из светло-серого кирпича с белым декором на фасаде, с красивыми окнами и высоким крыльцом с кованым оформлением.
Здесь живут всего несколько семей — возможно, шесть, или чуть больше. И только взглянув на дом, я понимаю, что все они скорее всего обеспеченные люди. С достатком совершенно другого порядка, чем семья Палмер, о чем меня отец и предупреждал. Так что сейчас мне сложно представить, чем закончится моя встреча с родственниками Мэтью, и захотят ли они вообще со мной говорить.
Но отступать поздно. Я подхожу к дому и поднимаюсь на крыльцо. Остановившись перед входом, ищу на стене взглядом табличку с фамилией «Адамсены». А когда нахожу, то замираю перед ней.
Ну вот, я здесь. Приехала и нашла их. Так почему так сложно поднять руку и нажать на кнопку звонка?
Дверь в подъезд открывается и на улицу выходит молодая пара с детьми. Увидев меня, они предлагают мне войти, но я вежливо отказываюсь, махнув им рукой и улыбнувшись.
Нет, не сейчас. Мне нужно еще немного времени. Минут пять, или десять. Лучше десять, чтобы еще раз проговорить про себя все то, что я собираюсь сказать незнакомым людям. И чтобы собраться с духом.
— Вы кого-то ждете, молодая леди? Или, возможно, ищете? — неожиданно слышу я за спиной мужской голос взрослого человека. — Я знаю здесь всех жильцов и буду рад вам помочь.
Я собираюсь поздороваться и сказать, что у меня здесь дела. Что я не просто так тут стою, а хочу кое-кого найти. Но я оборачиваюсь… и застываю на месте, увидев перед собой пожилого мужчину в теплой куртке, зимней кепке и шарфе. Незнакомца, с неожиданно знакомым мне взглядом — ошибки быть не может.
Это взгляд Мэтью, я бы узнала его из тысячи. Только не светло-карий, а серый.
Господи, да это же он — Ян Адамсен!
Не стой ледышкой Эшли, отомри и скажи хоть что-нибудь!
— Если я ошибся — прошу меня простить, но мне придется потревожить вас, чтобы открыть дверь и попасть внутрь. Мы с Бастером здорово замерзли сегодня. Не правда ли, приятель? Не мешает уже и согреться.
