Женщина проводила орка безумными от страха глазами, поползла к убитому мужу, стеная, причитая и посылая проклятия на головы разбойников. Младшая, подоспев ранее, уже переворачивала его на спину.
Не выдержав жениных рыданий, мужичек застонал и пошевелился.
Тот оказался везунчиком. Был жив. Меч разбойника ударил его по голове плашмя, видимо просто оглушив и лишь немного задев кожу над виском, отчего натекло много крови.
Запричитав еще сильнее и кинувшись ему на грудь, женщина стала целовать его куда попало, одновременно ругая за то, что он ввязался в драку, а не отдал сразу все, как просили.
Мужчина пытался от нее отстраниться, слабо махал рукой, и отворачивался.
— Ну будет тебе, Жуула, — прошептал он слабо, — живой я, живой, голова трещит токмо.
Женщина полезла осматривать рану, и трясущимися руками старалась расклеить слипшиеся от крови волосы.
— Вы не будете против, если я осмотрю его? — спросила вежливо Кейт присаживаясь рядом, — Я училась на факультете травологии и целительства, у меня и травки нужные есть, и эликсиры кровь запирающие, и продезинфицировать тоже можно.
Женщина шальными глазами посмотрела на нее, словно не поняв ни единого слова. Кейт повторила.
— Давай скорее лексиры свои, — ответил за жену мужчина, — А то щиплется, аж жуть! Имея в виду ссадину, простонал он.
Ему было все равно, как она выглядела, главное, все живы и этот кошмар, наконец, закончился. Изображать из себя героя оказывается очень больно и опасно для жизни. В следующий раз он не будет хорохорится и отдаст все, что есть без лишних разговоров.
Жуула подвинулась, но не далеко. Еще не вполне доверяя странным незнакомцам.
Пока Кейт ходила за сумкой Мэйтона в которой лежали лекарства, Лина вместе с девушкой подложили мужичку под голову сена и укрыли плащом. От потери крови и от пережитого, его трясло. Дочка Жуулы, которую звали Вита, подбросив поленьев в костер и плеснув в котелок воды, поставила его на огонь, чтобы промыть рану.
— Вы расскажите, что произошло? — спросила вернувшаяся с ветошью и лекарствами Кейт, — Рану зашивать придется, пощиплет, так что хоть отвлечетесь.
— А чего рассказывать то, — прикрыв глаза от теплой воды, лившейся на висок, сказал мужчина. — Мы люди тихие. Вот с дочей в Итиль ездили, она там поступать к магикам энтим хотела, да не поступила. Мы ее забрали, да вот домой везем. На постой стали, думали ночку скоротать, только легли, а тут эти…
Кейт заинтересовалась информацией.
— А что ж не поступила то? — спросила она девушку, тем временем намотанной на палочку ветошью, промокая дезинфицирующим раствором рану отца.
Вита опустила большие, серые, словно лесной родник глаза и тяжело вздохнула.
— Баллов не хватило, я по рунописи ошибок много сделала, но по всем остальным дисциплинам баллы были высокие, — вскинулась она.
— Ничего, на следующий год обязательно поступишь, — ободрила Кейт девушку.
— Вот уж нет, хватит! — гневно встряла мать, — пойдешь к белошвейкам в обучение, все дело, чем с волшебниками этими якшаться. Тьфу!
Кейт возмутилась.
— Между прочем, я тоже из их числа.
— Оно и видно, — кивнув на обезображенную щеку, ответила женщина.
— Это тут не причем, — вспыхнула Кейт, — Вот, я вашего мужа сейчас чем лечу по-вашему? Водой ключевой?
Ссорится не хотелось, но и отстаивать свое мнение она тоже имела право.
Женщина поджала губы.
— Между прочим, все настойки я сама приготовила, а сшивать людям раны, это не менее полезно, чем уметь шить платья.
— Вот видишь мама, не все такие узколобые, как ты! — Запальчиво поддержала новую знакомую Вита.
Мать гневно зыркнула на нее, но ничего не ответила. Не время сейчас припираться, когда муж чуть к праотцам не отправился.
Кейт обезболила очередным раствором рану, и вытащив из серебряной коробочки специальную иглу, похожую на крюк, вдела в нее шелковую эльфийскую нить, принялась накладывать швы. Нить была дорогая, из настоящего эльфийского шелка! Только такая не загноиться, если ее кусочек останется в тканях, а рассосется сама.
— Девочки, не ссорьтесь, — устало вмешался отец, косо поглядывая на страшное приспособление, шипя больше от страха, чем от боли. Видимо подобные перепалки, он слышал не впервые, и они ему страсть, как надоели.
— Тонад, я знаю, что ты всегда на ее стороне, — проворчала Жуула, отирая его лицо от запекшейся крови и грязи — Надо было рожать пацана, говорят, они больше матерей любят — наигранно устало добавила она.
— Жу, я тоже тебя очень люблю. Он поймал ее руку и поцеловал в раскрытую ладонь. Она вновь расплакалась, только теперь от облегчения и радости, и опять начала целовать его в щеки и лоб.
Кейт поняла, что стала лишней, тем более, что все было закончено. Торопливо собрала бутылочки с лекарствами, отошла к костру.
Девчонка как собачонка пошла за ней. Кейт поняла для чего. Расспрашивать.
Лина, всё это время сидевшая в сторонке, забеспокоилась. «Куда же запропастился Мэйтон?» Прошло уже должно быть минут сорок, а его все нет. Уж не случилось ли чего? Хотя с чего это она о нем так беспокоится?
