— Мудрое решение, мой гард. Я займусь этим. Пять лучших моих агентов только ждут вашего приказа, — легко поклонился полуэльф.
— Приказываю, действуй.
Эроль кивнул и порывисто вышел вон.
Вугард вновь развернул пришедшее ему письмо, но совсем не то, что он показал Эролю.
Единственный, кому всегда доверял Вугард — был Эроль. Он всегда по-эльфийски мудр и спокоен. Ему доверял его отец и он доверял ему, словно отцу. Как и многие полукровки или четверть эльфы, он жил несколько дольше чем люди. А уж по части закулисных интриг ему вовсе, не было равных.
Но в этом деле он ему не помощник, вряд ли полуэльф оценит его идею. Тем более принимая во внимание, что Эроль горячо поддерживал его отца в плане невмешательства в чужие дрязги (Вугард всегда был другого мнения), Эроль никогда бы не одобрил того, что сейчас задумал он.
Эроль всегда трепетно относился к своим родичам по матери и мог наставить ему палки в колеса, а они там ему сейчас совсем ни к чему.
В конце концов отец давно умер и пусть теперь полуэльф сам выбирает, кому служить.
Лиарн Оргост сделал ему очень заманчивое предложение от которого он просто не мог отказаться. Дело уже на мази и Эроль пока не должен об этом знать.
Вугард позвонил в колокольчик и в комнату через отворившуюся тайную дверь в книжном шкафу, вошел по-военному одетый мужчина.
Средних лет, с короткой стрижкой, со щедро посеребренными проседью темными волосами, сухим обветренным лицом и жестким взглядом серых глаз. Он вытянулся в струнку перед Вугардом, ожидая распоряжений.
Легкий кожаный доспех с цветами гардалана — черный и золотой, матово блестел в магическом свете шаров. Если быть точным, то золотой, была лишь отделка шнуром на черном шерстяном камзоле, да рисунок узорчатой вязи на доспехе. Меч в богато изукрашенных ножнах, да кинжал на поясе составляли все его оружие.
— Послать в распоряжение Терли пять сотен пеших ратов в полном вооружении и три сотни конницы.
Коннетабль коротко кивнув, снова застыл в ожидании следующих указаний.
— Двигаться по старой дороге вдоль Желтого Кряжа. Выйти сегодня ночью, и не мне тебе объяснять, как сделать так, чтобы вас не видели. Все следующие указания получишь по прибытии. Провизию получишь на северном складе.
Мужчина опять кивнул.
— Все, Браноген, можешь быть свободен.
Ниневиль.
Виту разбудил накрапывающий дождик, холодивший щеки. Не поднимая головы, она открыла глаза.
Родители, обнявшись и завернувшись в один плащ, спали рядом.
Сквозь веточки сена она разглядела лагерь. Было еще сумрачно, но уже не так темно, как ночью. Костер погас. Рядом с ним, на земле спала одна из сестер, завернувшись с головой в два одеяла. Великана и Кейт не было. Вита поднялась на локте и прислушалась.
За деревьями явно кто-то разговаривал. Вита удивилась, ведь Кейт сказала, что Морг немой, так откуда мужской голос? Может, они не те, за кого себя выдают? Или в сговоре с бандитами и Морг вовсе их не убивал, а просто спрятал до времени? Ей стало страшно. Но поразмыслив, все-таки смекнула. Хотели бы убить, убили бы ночью, пока они спали. Вместо этого спорят за деревьями. С другой стороны, зачем им вообще было скрываться то?
Вита прислушалась. Она не ошиблась, голоса: мужской и женский. Мужской отчитывает, женский оправдывается. Привыкшие к полумраку глаза, точно различили два силуэта за орешником — большой и маленький. Большой — Морг, грозил маленькому указательным пальцем и что-то быстро говорил. Маленький — Кейт, понурив голову, нехотя кивала, но, под конец гневной тирады, все-таки отпихнула грозящий перст и раздраженно раздвигая кусты, направилась к лагерю.
Девушка тихо откинулась на сено и усмехнулась. Кажется, она догадалась, что происходит. Но родителям все равно говорить не стоит, они точно не поймут.
Через некоторое время от кустов послышался шорох. Это вернулись Кейт и Морг, стали будить сестру. Сестру ли?
Вита сделала вид, что только что проснулась. Потянулась, потирая глаза и повернулась к ним, свесившись с повозки.
— Доброе утро, вы уже проснулись?
Кейт натянуто улыбнулась и кивнула.
— Дождь, — сморщилась она, посмотрев на небо, — Надо идти, а то вымокнем до нитки.
Вита согласно кивнула и стала будить родителей. Завтракать не стали, так как дождь усиливался, и из мелкой водяной взвеси, оседавшей на листьях деревьев, кустах и траве, превратился в настоящие капли.
Лагерь свернули быстро.
Жуула и Вита споро надставили стенки телеги, превратив ее в кибитку, накрыли кожаным пологом от дождя.
Все погрузились внутрь, разместившись на сене. Жуула и Вита по одной стороне стенки, а Кейт и Лина по другой. Мэйтон сел на самом краю, спиной ко всем, свесив ноги наружу.
Тонад уже сидел на облучке с вожжами в руках. Завернутый от дождя в промасленный полог от палатки, одолженный у попутчиков, он был похож на большой, бесформенный камень. Мужчина чмокнул губами, встряхнул вожжами, и лошадка ходко потрусила по дороге.
