Еще одной особенностью Норидала было то, что Альбитиарн Маэн не правил самолично, (в отличие от остальных гардаланов), а опирался на выборный парламент. И пусть власть парламента не была сильной, однако народ тут имел реальное право высказывать свое мнение. В основном, парламент составляли старейшины ланов, выбранные на местах.
Сюда, по торговым, в основном, делам съезжались люди, гномы и даже орки. И со временем Норидал стал почти государством в государстве. Со своими обычаями, порядками и самоуправой. Он по праву считался самым свободным от предрассудков ланом в Итаре.
К слову сказать, других ланах и гардаланах тоже уживались многие расы, но именно тут, словно на их стыке, наиболее ярко проявлялись все их положительные качества. Людям в присутствии эльфов — хотелось стать чуть спокойней, эльфам — чуть терпимее, оркам — миролюбивее, а гномам и леприконам сговорчивей.
«Уважение и терпение», вот что гласил слоган на гербе Норидала.
Гномы жили в пещерах Пограничных Гор и соседствовали с долиной эльфов и Норидалом. Поэтому ту часть горных хребтов, где были выходы гномов на поверхность, еще называли Гномьими горами.
Сам Вейли раскинулся на берегу моря Семи Островов неподалеку от границы с Истрией в живописной бухте.
Вогнутый внутрь материка, словно лошадиная подкова, он не имел крепостных стен. С одной стороны он примыкал к морю, а с остальных, его окружали невысокие, пологие горы. На которых и там, и тут были расположены дома жителей.
Таких чистых и светлых городов Кейт не видела никогда в своей жизни. А что она вообще в принципе видела, кроме Исина да своей деревни?
Они стояли на вершине холма, который плавными волнами спускался вниз до самого моря и смотрели на город.
Он простирался перед ними одеялом из разноцветных крыш, и невысоких башенок. Утопая в осенней разноцветице деревьев и ярких, почти по-летнему солнечных лучах, Вейли производил впечатление какого-то сказочного городка. Самой значительной постройкой по праву можно было считать местный маяк на самом конце мыса, гордо возвышающийся над всем городом. Даже городская башня с бирюзовой черепичной крышей и неизменными часами терялась на его фоне.
Напротив нее, фасадом на главную площадь выходил дворец гарда. Постройка в чисто эльфийском стиле; белое строение с многочисленными витыми колоннами, изящными портиками, стройными башнями, обилием мозаичных украшений, и такой же, как у башни, бирюзовой крышей.
Районов в городе было по количеству общин, их населяющих. Они тянулись вдоль моря, и разнились только количеством улиц, принадлежащих той или иной расе.
Конечно же, на самом берегу, с видом на гавань и набережную, находился район, населенный эльфами. Он был самый красивый, обширный, чистый и — естественно — привилегированный. Дальше вглубь, шли людской, гномий, леприконский, с их главным филиалом банка, район пёсьелюдов, и даже на самой окраине имелось несколько орочьих и гоблинских построек. Они, разумеется, по красоте и изощрённости архитектуры проигрывали по отношению к остальным, однако тоже были весьма колоритны. Ну, например, никто же не видел резных гномьих колонн, обрамляющих вход в пещеру зажиточного гоблина. А вот вам! И такое чудо в нашем городке имеется!
Справа, у подножия мыса, находился небольшой порт с тремя пристанями и длинными рядами складов, тянувшихся вдоль берега. А между портом и началом элитных эльфьих улиц находились пабы и питейные заведения для моряков и любителей послушать бравые и всегда правдивые россказни бывалых моряков. Ну, и куда ж без этого, выпить по кружечке-другой пенной хмелевухи.
Когда путники начали спускаться ниже, то Кейт отметила, что кварталы располагаются довольно правильно: одни перпендикулярно другим. Что, конечно, было очень удобно и избавляло приезжих от бесплодного блуждания в кривых, извилистых улицах.
Что о самих улицах, то во всем городе они были вымощены, где песчаником, где гранитной брусчаткой. Причем почти на всех площадях брусчатка была выложена в виде затейливого геометрического рисунка, не повторяющегося ни разу. Девушка не успевала крутить головой и рассматривать то замысловатый балкончик, то разноцветные стеклянные витрины, то круглые городские фонтаны, а от обилия цветов в подоконных вазах у нее вообще рябило в глазах. Все тут ей было в новинку, и она, в ободранном старом платье с разваливающимися башмаками (сено она вынула заранее), чувствовала себя как замарашка, попавшая на прием к гарду. Однако пока не одного брезгливого или осуждающего взгляда на себе не поймала. Хоть и народа на улицах было много, и одеты почти все были прилично. Видимо, люди тут к этому привыкли. Так как приезжих и перехожих всегда хватало.
Кейт мельком посмотрела на своего путника. Он шел, как ни в чём не бывало, а скучающая физиономия иногда озарялась улыбкой-кивком в сторону очередного знакомого. Кейт начала подозревать, а не обманывал ли он ее на счет того, что живет два года в лесной чаще и носа никуда не кажет.
Своими наблюдениями она поделилась с Мэйтоном.
