Волшебники заговорили разом, каждый своё, погрузив зал в бессвязное бормотание. Но, на определенных участках заклинания, голоса их сливались в один, заставляя парящий шар формулы, вспыхивать и вибрировать. Наконец, закончив последнюю фразу заклинания, они на одной ноте запели мантру, входя в резонанс с энергетическим шаром. Ом-м-м-м-м…. А он в свою очередь расширялся, вибрируя и гудя, словно улей из тысяч пчел, вырос до размера примерно в одну трость…. И вдруг с хлопком лопнул, развернулся, превратившись в рваную плоскость, пульсирующую голубым, болезненным светом. Всех словно парализовало, казалось, что от портала идет такой нестерпимый жар, что их тела вот-вот превратятся в угли, осыпавшись пятью горочками пепла на концы звезды. Длилось это доли мгновений. Но тут, маги одновременно сделали пасс руками, со скрученными в узел пальцами. «Мудра удержания и стабильности», мелькнуло в голове у Демира. И в этот самый момент, портал взорвался, расшвыряв магов по сторонам, словно тряпичных кукол. И они не повылетали в окна только потому, что те были защищены заклинанием «стекла». А все кристаллы действительно превратились в горочки пепла, не выдержав собравшейся в них энергии.
— Вот это силища…! — пробормотал Кипрей сползая на пол по стене.
А насмерть перепуганный Демир, кубарем скатился по ступенькам вниз, застигнутый ударом резко открывшейся, и чуть не прибившей его двери. Пересчитав копчиком целый пролет, он, вскочив на ноги, и чуть опять не упав от головокружения, сшибая углы и стены, со всех ног бросился вниз, кляня на чем свет стоит, своё любопытство.
Но того ощущения жжения внутри, он не забудет никогда! Как же давно это было…
Демир встал с нагретой лежанки, и запахнувшись в плед, начал мерить комнату шагами.
Эта вечная проблема академии, что они не делали, но повысить температуру в помещениях башни, маги не могли. (Видимо эльфы, вырастившие её, подложили-таки им свинью).
Но вот вид из окна, всегда радовал глаз преподавателя. Водная гладь моря, залитого закатным солнечным светом, как обычно располагала к размышлениям.
Он мерно, размашисто шагал по кабинету.
Это был, худощавый, шатен с посеребрёнными проседью висками. Среднего роста. Порывистый, но не суетной, с внимательным цепким взглядом серых глаз и приятным лицом.
От окна, к шкафу забитому фолиантами и свитками, от шкафа к двери, потом опять к окну. Огибая стол с аккуратно задвинутым стулом, и плетеный лежак, стоящий посередине…
Мысли его, все еще витавшие где-то в прошлом, сосредоточились на действительности. Прежде всего, надо узнать, где это произошло. Раз я это почувствовал, то случилось это совсем неподалеку. Максимум 50–60 аров (мера измерения длины пути равная: (1 ар = 1000 тростей, 1 трость = 10 дланей, 1 длань = 2 пальцам, 1 палец = 10 ногтей, 1 ноготь = 10 маковым зёрнам, 1 маковое зерно = 10 зир).
Он подошел к столу, и сдвинул в сторону лежавшие на нем вещи. Щелкнул пальцами, пошептал заклинание проявления, и на крышке стола появилась карта всей Итары. Словно застывшие, на ней обозначились горы, гардаланы с их границами, море, острова, долины, леса…
Он снял сиреневатый кристалл с шеи в форме бутона цветка повилики, и стал водить над картой. Кристалл мерно раскачивался, и вдруг вспыхнул, вблизи границы с Норидалом, прямо над побережьем. Он резко отклонился и застыл на границе воды и суши, в одном из многочисленных заливов. Оказалось, что это дальше, чем он предполагал. Но все равно, не так далеко, как опасался. Всего-то в полудне пути на легком паруснике, если по морю. По суше конечно дня два, если не больше.
Демир задумался. Расстояние большое, а всплеск очень сильный. Значит, портал открылся внезапно, и не с этой стороны. Иначе, возмущения пространства были бы заметны заранее, ещё при подготовке заклинаний. Было бы хорошо, чтобы старые падальщики ничего не почувствовали. Но к сожалению, на это не стоит рассчитывать, такое ни с чем не спутаешь. Он бы сам хотел отправиться туда и посмотреть, что случилось. Иначе того, кто прибыл сюда, ждет незавидная участь. А ему самому надо знать…
Солнце уже позолотило близкие горы, как в дверь постучали, и не став дожидаться ответа, ворвались.
Демир внутренне поморщился, но на лице изобразил учтивую улыбку и вежливо поклонился.
Самый «молодой» из старой когорты учителей, на пороге стоял Альберус, лучший друг его бывшего учителя Кипрея. Всегда опрятные борода и волосы были всклокочены, шерстяной темно-синий плащ висел на плечах криво, пальцы мелко дрожали. Он резво закрыл за собой дверь на засов и кинулся к Демиру, потрясая его за плечи, и близоруко вглядываясь в лицо, запричитал:
— Вы почувствовали, почувствовали всплеск!? — Демир, не хотя сознаваться, разыграл удивление, и смущенно пояснил, что он только что спал, и думал, что ему это показалось.
— Нет! Что вы, мальчик мой! Вам не показалось, и не приснилось!.. Какая удача! Это Прорыв!..Но, не увидев в лице Демира активной радости, он возопил:
