– О, около трех минут. Я не могу точно утверждать… Вернувшись в приемную, я поставила дезинфицирующие растворы. Доктор Дженни… то есть тот человек, кто бы он ни был, быстро сполоснул руки…
– Быстрее, чем обычно?
– Да, я заметила это, мистер Квин, – ответила сестра, стараясь не смотреть на хирурга, который, подперев рукой голову, продолжал сверлить ее взглядом, – Потом он вытер руки полотенцем, которое я держала наготове, и сделал знак убрать тазики. Когда я снова направилась в стерилизаторскую, то увидела, что этот человек опять подошел к столу на колесиках и склонился над больной, а когда возвратилась, он уже выпрямился и положил простыню на место.
– Все ясно, мисс Прайс, – сказал Эллери. – Еще несколько вопросов, если вы будете так любезны… Когда он занимался дезинфекцией, а вы стояли рядом, вы обратили внимание на его руки?
Сестра сдвинула брови.
– Ну… не особенно. Видите ли, я ведь ничего не подозревала и, естественно, все его действия принимала как должное.
– Жаль, что вы не смотрели на его руки, – пробормотал Эллери. – Я обычно возлагаю немало надежд на характерные особенности рук… На сколько времени вы вышли во второй раз, когда относили материалы назад в стерилизаторскую?
– Не больше чем на минуту. Я только вылила сулему и спирт, сполоснула тазики и вернулась.
– А через сколько времени после вашего возвращения этот человек ушел отсюда?
– О, сразу же!
– Через ту же самую дверь, в которую он вошел, – из анестезионной?
– Да, сэр.
– Понятно, – Эллери прошелся по комнате, задумчиво теребя пенсне. – Из вашего сообщения, мисс Прайс, особенно удивительным кажется отсутствие разговоров. Неужели ваш таинственный визитер не вымолвил ни слова во время всей процедуры?
Сестра казалась слегка удивленной.
– В самом деле, мистер Квин, он ни разу не раскрыл рта, пока находился здесь.
– Вряд ли стоит этому удивляться, – сухо заметил .Эллери.
– Да, все это весьма изобретательно… А вы сами ничего ему не говорили, мисс Прайс? Вы поздоровались с ним, когда он вошел в комнату?
– Нет, сэр, не поздоровалась, – быстро ответила мисс Прайс, – но я обратилась к нему, когда в первый раз выходила в стерилизаторскую.
– Что именно вы сказали?
– Ничего особенного, мистер Квин. Я хорошо изучила характер доктора Дженни и знаю, что он иногда… ну, бывает немного нетерпелив.
На ее губах мелькнула улыбка, которая сразу же увяла, как только хирург что-то буркнул, – Я… я только сказала: «Сейчас все будет готово, доктор Дженни».
– Вы действительно назвали его «доктор Дженни», а? – Эллери насмешливо взглянул на хирурга. – Да, ловко задумано, доктор.
– В самом деле, – пробормотал Дженни.
Эллери снова обернулся к сестре.
– Мисс Прайс, может быть, вы припомните что-нибудь еще? Вы рассказали абсолютно все, что происходило, пока этот человек был в комнате?
Сестра задумалась.
– Ну, вообще-то, если быть точной, произошло еще кое-что. Но это не очень важно, мистер Квин, – как бы извиняясь, добавила она, устремив взгляд на Эллери.
– Я хорошо разбираюсь и в неважных событиях, – улыбнулся Эллери, – Итак?
– Ну, когда я в первый раз была в стерилизаторской, я услышала, как дверь в приемную открылась и через несколько секунд мужской голос произнес: «О, простите». Потом дверь захлопнулась снова. По крайней мере, я услышала звук закрываемой двери.
– Какой двери? – осведомился Эллери.
– Простите, сэр, но этого я не знаю. Ведь невозможно указать точное направление, откуда исходит такой звук. Я, во всяком случае, этого делать не умею. К тому же я ничего не видела.
– Тогда вы, может быть, узнали голос?
Пальцы сестры нервно теребили полу халата.
– Боюсь, что я не смогу вам помочь, мистер К в мн. Мне этот голос показался знакомым, но тогда это меня не слишком интересовало, и я не знаю, кто бы это мог быть!
Хирург, потеряв терпение, вскочил на ноги и в отчаянии посмотрел на Минчена.
– Господи, какой вздор! – рявкнул он, – Это же чистейшая подтасовка фактов, Джон! Неужели вы верите, что я замешан в этом деле?
Минчен разгладил воротник халата.
– Доктор Дженни, я не верю… не могу в это поверить. Я не знаю, что и думать.
Сестра быстро встала, подошла к хирургу и трогательным жестом положила ему руку на плечо.
– Поверьте, доктор Дженни, я не хотела втравить вас в неприятности… Конечно, это были не вы – мистер Квин это понимает…
– Ну и ну – какая колоритная сцена! – усмехнулся Эллери. – Ладно, давайте обойдемся без мелодрамы. Пожалуйста, садитесь, сэр. И вы тоже, мисс Прайс. – Оба послушно сели. – Не показалось ли вам что-нибудь необычным или из ряда вон выходящим в течение того времени, когда этот… будем называть его пока «самозванец», находился в комнате?
– В то время – нет, конечно. Теперь я вижу, что его молчание, требование дезинфекции и все прочее было довольно странным,
– А что случилось после того, как наш драгоценный самозванец удалился?
