– Ничего. Я поняла это так, что доктор только что осмотрел больную, чтобы проверить, все ли в порядке. Поэтому я села на стул и стала ждать. Больше никто не входил и ничего не случилось до тех пор, пока из операционной не вышли люди, чтобы отвезти туда пациентку. Тогда я последовала за ними в зал.
– И вы больше не смотрели на миссис Доорн?
– Я не проверяла ее пульс и не осматривала ее внимательно, если вы это имеете в виду, мистер Каин. – Она вздохнула. – Конечно, я раза два взглянула на нее, но я знала, что она в коматозном состоянии, – ее лицо было очень бледным, но ведь доктор уже осматривал ее, и я… Ну, вы понимаете…
– Понимаю, – с серьезным видом кивнул Эллери.
– И вообще, мне велели не беспокоить больную, если только не произойдет каких-нибудь неожиданных неприятностей…
– Да, разумеется. Еще один вопрос, мисс Прайс. Вы не заметили, на какую ногу опирался самозванец? Вы ведь сказали, что он прихрамывал.
Сестра опустила голову.
– Все выглядело так, как будто у него была больная левая нога, так как опирался он на правую ногу – совсем как доктор Дженни. Значит…
– Да, – подхватил Эллери. – Значит, тот, кто подготовил это перевоплощение, не забыл позаботиться и об этом… Это все, мисс Прайс. Вы очень нам помогли. Сейчас вы можете вернуться в зал.
– Благодарю вас, – тихо сказала сестра и, бросив взгляд на доктора Дженни и улыбнувшись доктору Минчену, удалилась через дверь, ведущую в операционную.
Минчен бесшумно закрыл за ней дверь, и в комнате на некоторое время воцарилось молчание.
Главный врач кашлянул, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, потом сел на стул, с которого только что встала сестра, Эллери, поставив ногу на перекладину другого стула и опершись на локоть, вертел свое пенсне, Дженни, вытащив сигарету, мял ее своими сильными белыми пальцами. Внезапно он вскочил на ноги.
Послушайте, Квин, – закричал он. – Вам не кажется, что это зашло слишком далеко? Вы отлично знаете, что меня здесь не было. Это мог быть любой мерзавец, который знает меня и госпиталь! Всем известно, что я хромаю и ношу халат, маску и шапочку почти все время, когда нахожусь в больнице! Это же совершенно ясно. – И он тряхнул головой, совсем как большой лохматый пес.
– Да, похоже на то, что кто-то ловко вас изображал, доктор, – улыбнулся Эллери, глядя на Дженни. – Но вы не можете отрицать того, что этот человек очень умен?
– С этим я согласен, – буркнул хирург. – Он смог одурачить мисс Прайс, а ведь она работает со мной уже несколько лет. По-видимому, ему удалось надуть и двоих человек в анестезионной… Ну, Квин, что вы намерены со мной делать?
Эллери поднял брови.
– Делать? – усмехнулся он, – В моем ремесле без диалектики не обойтись. Я поклонник Сократа. Я задаю вопросы… Поэтому я намерен спросить у вас – а я знаю, что вы ответите мне правду, – где вы были, доктор, и что вы делали в то время, когда была продемонстрирована вся эта инсценировка?
Дженни выпрямился и засопел.
– Вы знаете, где я был. Вы слышали, что сказал мне Кобб, и видели, что я ушел вместе с мим, чтобы повидать посетителя. Боже мой, какая чепуха!
– Сегодня утром я чувствую прилив любознательности, доктор… Сколько времени вы говорили с вашим посетителем? И где?
Дженни фыркнул.
– К счастью, я взглянул на часы как раз тогда, когда расстался с вами. Было 10.29 – мои часы обычно идут точно… Я пошел вместе с Коббом в приемную, встретил там человека, который вызвал меня, и проводил его к себе в кабинет – он находится напротив приемной, рядом с главным лифтом. Полагаю, это все?
– Едва ли, доктор… Сколько времени вы пробыли в кабинете с вашим визитером?
– До 10.40. Приближалось время операции, я мне пришлось сократить беседу. Нужно было приготовиться– переодеться в свежий халат, продезинфицировать руки… Поэтому мой посетитель ушел, а я направился прямо в зал.
– Войдя в него из западного коридора, что я видел собственными глазами – пробормотал Эллери. – Постойте!.. Вы проводили вашего посетителя до главного входа? Вы видели, как он вышел?
– Естественно, – Хирург снова заволновался. – Знаете, Квин, вы допрашиваете меня, как настоящего преступника! – Дженни явно начал взвинчивать себя. В его голосе появились пронзительные нотки, на кривой шее набухли синеватые вены.
Эллери приятно улыбнулся.
– Кстати, доктор, кто был этот ваш визитер? Так как во всем остальном вы были со мной вполне искренни, я полагаю, вы не откажетесь сообщить мне его имя?
– Я… – Выражение гнева медленно исчезло с лица Дженни. Побледнев, он выпрямился, облизывая губы кончиком языка.
Повелительный стук в дверь, ведущую в зал, прозвучал в приемной подобно грому. Эллери резко обернулся.
– Войдите!
Дверь открылась, и на пороге появился низенький худой человек в темно-сером, с седыми волосами и усами. За ним стояли несколько мужчин весьма внушительного вида.
– Папа! – воскликнул Эллери, шагнув вперед и пожав отцу руку. Они обменялись взглядами, и Эллери чуть заметно покачал головой. – Ты прибыл в самый драматический момент. Это наиболее запутанное дело из всех, за которое ты когда-нибудь брался. Входи.
