Окружной прокурор Сэмпсон спешил, так как он опаздывал в свою контору. Харпер вышел на Вест-Сайд и побежал к телефону. Полицейская машина с помощью сирены прокладывала себе дорогу сквозь забитые в полуденное время транспортом улицы.
Сидя в автомобиле, инспектор Квин с мрачным видом подсчитывал на пальцах детали, которыми ему предстояло заняться, когда он доберется до большого каменного здания на Сентрал-стрит.
Поиски таинственного посетителя Дженни, обследование одежды самозванца с целью найти ее истинного обладателя, розыски магазина или лавки, где был продан плотный шнур, послуживший орудием убийства, систематизация запутанных нитей, ведущих неизвестно куда…
– Большинство из них безнадежны, – крикнул старик, стараясь перекричать рев мотора и вой сирены.
Машина резко затормозила у Голландского мемориального госпиталя. Эллери вылез на тротуар, и автомобиль, набрав скорость, быстро исчез среди транспортной сутолоки.
Второй раз за сегодняшний день Эллери Квин в одиночестве поднимался по ступеням госпиталя.
Айзек Кобб дежурил в вестибюле, болтая с полисменом. У главного лифта Эллери увидел доктора Минчена.
Он бросил взгляд в коридоры. У входа в анестезионную стоял детектив, оставленный там час назад. В главной приемной сидели и беседовали полицейские. Из коридора справа навстречу ему три человека тащили громоздкое фотографическое оборудование.
Эллери и доктор Минчен зашагали налево и свернули в восточный коридор. Они прошли телефонную будку, в которой была найдена брошенная одежда. Будка была опечатана. Идя дальше, в сторону северного коридора, Эллери обратил внимание на закрытую дверь слева и остановился,
– Это наружная дверь лифта приемной операционного зала, не так ли, Джон?
– Да. Там двойная дверь, – уныло ответил Минчен. – В лифт можно войти из этого коридора и из приемной. Дверь в коридор используется, когда пациента привозят на операцию из палаты на этом этаже. Иначе пришлось бы везти их кругом, через южный коридор.
– Хорошо придумано, – заметил Эллери. – Впрочем, как и все здесь. Я вижу, наш славный сержант уже опечатал дверь.
Вскоре они вошли в кабинет Минчена.
– Расскажите мне немного об отношениях Дженни с другими сотрудниками, – попросил Эллери. – Мне бы хотелось узнать, как к нему здесь относятся.
– К Дженни?.. Он, конечно, человек трудный, и ладить с ним нелегко. Но все уважают его положение и репутацию отличного хирурга.
– По-вашему, – осведомился Эллери, – у Дженни в госпитале нет врагов?
– Врагов? Думаю, что нет. Разве только кто-нибудь питает к нему скрытую неприязнь, о чем мне неизвестно. – Минчен задумчиво поджал губы. – Если подумать, то здесь есть один человек, который на ножах со стариком.
– В самом деле? Кто же это?
– Доктор Пеннини. Заведующая или, вернее, бывшая заведующая акушерским отделением.
– Почему бывшая? Она ушла с работы?
– Нет. Недавно здесь произошли кое-какие административные изменения, и доктора Пеннини понизили до заместителя заведующего. Дженни был поставлен, по крайней мере номинально, во главе акушерского отделения,
– Но почему?
Минчен поморщился.
– Доктор Пеннини в этом не виновата. Это просто явилось еще одной демонстрацией привязанности покойной к Дженни.
По лицу Эллери пробежала тень.
– Понятно. Значит, они на ножах и тут вопрос мелкой профессиональной ревности. Ну…
– Вовсе не мелкой, Эллери. Вы не знаете доктора Пеннини, иначе вы бы так не сказали. В ее жилах течет латинская кровь, поэтому она вспыльчива, мстительна и далеко не…
– Что такое?
Минчен казался удивленным,
– Я, кажется, сказал, что она мстительна… Сам не знаю почему…
Эллери закурил сигарету.
– Бывает… Я бы хотел взглянуть на эту вашу Пеннини, Джон.
– Пожалуйста. – Минчен снял трубку и набрал номер. – Доктор Пеннини? Это Джон Минчен. Хорошо, что я так легко вас разыскал, а то вы обычно носитесь неизвестно где… Не могли бы вы на минуту заглянуть ко мне в кабинет, доктор?.. Нет, ничего особенного. Просто знакомство и несколько вопросов… Да. Пожалуйста.
Эллери чистил ногти, пока не послышался стук в дверь. Оба мужчины встали, и Минчен громко сказал:
– Войдите!
Дверь открылась, и в комнату вошла коренастая женщина в белом халате. Ее движения были быстрыми и нервными.
– Доктор Пеннини, позвольте мне представить вам мистера Эллери Квина. Мистер Квин, как вы, возможно, знаете, ассистирует в расследовании убийства миссис Доорн.
– В самом деле? – Ее голос был низкий и гортанный, почти мужского тембра. Уверенной походкой подойдя к креслу, она села.
Внешность доктора Пеннини была необычной. Кожа у нее была смуглой, оливкового оттенка. Над верхней губой виднелись небольшие усики. Черные волосы, придерживаемые сбоку белой заколкой, были аккуратно разделены прямым пробором. Угадать ее возраст было нелегко – по виду ей можно было дать и 35, и 50.
– Насколько я понял, – мягко заговорил Эллери, – вы уже много лет работаете в Голландском мемориальном госпитале?
– Вы правы. Дайте мне сигарету. – Происходящее, казалось, ее забавляло.
